Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
— Здравствуйте! — сказал Рунге. — Мы из двадцать второй школы.
Красильникова обернулась. Оказалась, что она похожа на брата — худая, стройная, с тонким интеллигентным лицом — только там, где у него было все по-мальчишечьи плоско, у нее — наоборот, выпукло. Смотрела на нас Евгения Ивановна строго, словно мы были в чем-то виноваты, но потом я догадался, что она недовольна тем, что мы приперлись во время репетиции. Да, девица серьезная — улыбочки, ужимки, стрельба глазками — это явно не по ее части. Так что нужно либо толково изложить, зачем мы приперлись, либо отваливать.
— Извините, что мы пришли во время репетиции, — снова заговорил Карл, которого, видимо, одолевали те же мысли. — Мы не знали точного времени, когда прийти.
— Ничего, Карл Фридрихович! — отмахнулась Красильникова. — Это не репетиция, а так — отработка эпизода.
— А почему у вас девчата рыцарей играют? — задал я бестактный вопрос.
— Потому, что мальчиков в нашем кружке раз, два и обчелся, — хмуро откликнулась Евгения Ивановна. — Мы решили было, что в «Айвенго» будут играть одни девочки, но что-то плохо клеится…
— Оригинально, — покачал я головой.
— А вы что, пришли оценивать наши проблемы или поговорить о своих? — тут же парировала руководительница драмкружка.
— О своих! — ответил за меня преподаватель немецкого и осуждающе покачал головой.
— Извините! — буркнул я. — Кстати, меня зовут Александр.
— А меня — Евгения, — откликнулась Красильникова. — Я в общем, знаю, кто вы, товарищ Данилов. Братишка все уши прожужжал… Так что вы хотели обсудить?
— Понимаете, Евгения, — продолжал я.
— Все понятно, — кивнула она. — Вы хотите, чтобы я помогла вам с постановкой фильма… Ну что ж, я согласна, но не даром…
— Все, что захотите! — опрометчиво пообещал я.
— Вы поделитесь со мною актерами мальчишками, — тут же потребовала Евгения Ивановна.
— Как это — поделитесь? — опешил я. — Они же не пачка соли…
— Ну, разумеется, с их согласия, — ответила худрук театра в Доме Пионеров.
— Тогда, договорились.
— Евгения Ивановна, — заговорил Карл, — вот сценарий, ознакомьтесь с ним…
Красильникова взяла у него стопку листков, сколотых скобками.
— Когда у вас первая съемка?
— Завтра в пять утра, — ответил я.
