В звонке бушевала настоящая шумба — крепкий голос мужчины, заранее разозленный. Внезапно оказавшись в середине дома в одном только труде, я едва не подпрыгнул от удивления. На другом конце провода выступала натура с остреньким пренебрежением к разговорам — красавица-Богиня из искусственного камня в ответе "Милый, кто звонит?" — ироническая улыбка расплывалась на ее маниакально-перекаченных губах....
Тем не менее, пушку от моего затылка убрал. Сидящий рядом мент тоже спрятал свой «Макаров».
— Я не понял, вам чего от меня надо? — осведомился я.
— Босс объяснит, — сказал оборотень. — Ехай, тебе говорят.
— Ехаю, — хмыкнул я.
Пришлось подчиниться. Справиться с тремя в узком пространстве автомобильной кабины вряд ли бы смог даже профессионал. Это не с хулиганами на просторной улочке махаться. Причем двое еще со стволами.
Я чуть прибавил газу и мы медленно покатили по мирному вечернему городу.
— Ехай до Круговой, а там — налево! — продолжал командовать мент.
Скосив глаза, я увидев знакомую ряху. Как это я сразу его не узнал! От неожиданности, наверное. Это же Мишаня Гришин! Правда, погоны у него на широких плечах были теперь младшего сержанта.
Достигнув Круговой, я как и было велено, повернул налево. А через пару километров, Мишаня приказал сворачивать с Круговой на Садовую. Смутное подозрение закралось мне в душу и вскоре оно полностью подтвердилось.
Ну, точно! Здесь жила когда-то Эсмеральда Робертовна Кривошеина и здесь должен до сих спиваться ее муженек. Выходит, теперь здесь окопался Сильва? Ну-ну…
— Выходи! — скомандовал Гришин, снова вынимая пистолет."
"Пока я, нарочито неторопливо, вылезал из салона, мои «попутчики» повыскакивали. Этих типов я прежде не видел, но судя по нежному пушку на щеках — молокососы.
— Руки за спину! — распорядился младший сержант.
Я завел руки за поясницу, и Мишаня тут же нацепил на них наручники.
