В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
Раздел Chitat.online для книги «Флибустьер» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Гранаты сейчас весят два-три килограмма, поэтому в гренадеры набирали рослых и сильных. Взрывались гранаты, когда хотели, иногда до того, как ее метнули, а иногда их успевали получить обратно раз или даже два и вернуть или нет. Так понимаю, гренадер — это не воинская специальность, а игра в русскую рулетку. Я зарубил еще одного гренадера и мушкетера и выскочил к холму, на котором солдаты противника выстроились в большое каре. В шеренгах, образуя неправильный квадрат, больше похожий на кривую трапецию, стояли пикинеры и мушкетеры со вставленными в стволы штыками. Внутри каре разместилась конница. Ближе к шеренгам заняли места кирасиры с пистолетами в руках.
— Остановиться! — прокричал я.
Уверен, что меня не услышали, а если и услышали, то не поняли даже те, кто скакал рядом, но всех хватило ума не губить лошадей на пиках и штыках. Драгуны остановились метрах в пятидесяти от ближней шеренги, чтобы их не смогли достать кирасиры из пистолетов.
— Спешиться и построиться! — приказал я, собираясь обстрелять каре из мушкетов.
Мои драгуны уже заканчивали построение поротно, когда прискакал посыльный от маршала Люксембурга с приказом сесть на коней и удалиться от каре метров на двести и даже больше. Весь кайф мне обломал! Я так хотел посмотреть, как будут стрелять мои подчиненные по живым мишеням.
Вместо нас стреляли девять полупушек, подтянутых к каре на дистанцию метров сто пятьдесят. Били картечью. Первый же залп сделал каре почти разомкнутым. Бреши быстро заняли солдаты из соседних шеренг. Они понимали, что следующий залп убьет и их, но стояли и ждали. Не знаю, на что они надеялись. С другой стороны, если начнут отступать, разомкнут каре, их порубит наша конница. Черт, я бы на их месте бросился бы в атаку на пушки! Погибать, так с музыкой!
После второго залпа каре превратилось в толпу обезумевших баранов, которые ломанулись, куда глаза глядят. Впереди, быстро увеличивая отрыв, поскакала конница, которая должна была бы защищать свою пехоту. Вот тут-то мы и вступили опять в бой. Доспехов сейчас на пехотинцах нет, если не считать металлический каркас в шапке у некоторых, руби, куда попадешь. И мы рубили, и брали в плен целыми ротами. К шести часам вечера, когда побоище закончилось, количество пленных, взятых моим полком, превышало количество драгун."
"На следующий день сдались еще три тысячи солдат, спрятавшихся в замке Сент-Аман. Без боя и каких-либо условий. Остальные удрали в Брюссель. Всего перебили около шести тысяч.
