В конце XVII века герой попадает на остров Тортуга, легендарную столицу пиратства. Несмотря на закат золотого века морского разбоя, здесь еще можно найти приключения и накопить богатство. История о становлении пирата в эпоху, когда свобода морей быстро уходит в прошлое.
Мой полк оказался в авангарде, которым командовал Луи-Огюст де Бурбон, герцог Менский — внебрачный сын короля, двадцатилетний сопляк с женственным лицом. Впрочем, при нем состояли сразу три генерала, советы которых он и выдавал за свои приказы. Основными силами командовал сам маршал Люксембург, а арьергардом — герцог де Шуазель, которого я до сих пор не смог идентифицировать. Говорят, тот еще фат, но смел.
Сперва двигались по пшеничным полям. Кони на ходу срывали почти созревшие колосья. Недели через две-три начнется уборочная. Арендаторы этих полей, может быть, что-нибудь соберут. Затем мы оказались на старой римской дороге. Умели люди прокладывать дороги! У меня сразу поднялось настроение."
"В половину двенадцатого мы добрались до деревни Ванелье. К моему большому удивлению, в ней не оказалось даже вражеского поста. Видимо, обходные маневры только начинают входить в моду. Не могу же я сказать, что вражеский главнокомандующий просто самоуверенный тупица. Нет, он просто отстающий от моды человек. По приказу маршала Люксембурга, наш арьергард начал разворачиваться на поле за этой деревней. Основные силы заняли позиции левее, поставив в первой линии пехотный полк и пять полупушек. Авангард со вторым пехотным полком и четырьмя полупушками дошел до деревни Шессо, в которой тоже не нашлось ни одного вражеского солдата, даже дозорных, где мы и приготовился к бою. Хотя противник был левее нас, пехоту и пушки поставили на правом фланге.
Наш авангард, превратившийся в левый фланг, пошел в атаку на противника. Удар оказался неожиданным, но противник быстро перестроился и отогнал нашу кавалерию. Потом в его рядах началась сумятица. Если бы мы ударили в этот момент всеми силами, наверняка сражение бы и закончилось. Но маршал Люксембург думал иначе. По его приказу переместившиеся ближе к врагу пять полупушек начали обстреливать противника, который все никак не мог выстроить линию фронтом к нам. Через полчаса и наш правый фланг подошел ближе, и еще четыре полупушки вступили в дело. Как-то все происходило медленно, почти, как в морском бою. Мой полк сидел на лошадях и ждал приказ. Так понимаю, нынешняя война — это умение дождаться приказа, не сходя с места, иначе посыльный не найдет.
К двум часам дня в тыл стоявшим против нас отрядам ударили французские пехотинцы, обошедшие противника слева. Я не слышал крики «Нас предали!», но, судя по тому, как дрогнули враги, как рассыпался их строй, как сперва поодиночке, а потом группами побежали солдаты, крикунов было много.
