Я смотрю на необычную угрозу — серо-голубую акулу с тонким и гибким телом, размер которой сложно оценить. Акула скользит в воде так медленно и ритмично, будто выполняет самое простое из всех упражнений — словно она знает, что больше не имеет времени на свои маневры.
Вот тут-то мне и передали приказ маршала Люксембурга атаковать противника с правого фланга. Мой конь, обожравшийся недозревшей пшеницей, сдвинулся с места только после второго удара шпорами.
— В атаку! — прокричал я и поскакал первым.
Справа от меня скакал тесть, слева — адъютант Николя де Рибекур. Командира все еще не принято обгонять. Впрочем, и конь у меня самый резвый в полку. Я догнал и срубил рослого детину в светло серой шапке с вертикальным синим налобником и небольшим шлыком и светло-сером мундире с синими обшлагами. Судя по большой сумке на ремне, надетом через плечо, и латунному пеналу с фитилями в левой руке, это гренадер. Гранаты сейчас весят два-три килограмма, поэтому в гренадеры набирали рослых и сильных. Взрывались гранаты, когда хотели, иногда до того, как ее метнули, а иногда их успевали получить обратно раз или даже два и вернуть или нет. Так понимаю, гренадер — это не воинская специальность, а игра в русскую рулетку. Я зарубил еще одного гренадера и мушкетера и выскочил к холму, на котором солдаты противника выстроились в большое каре. В шеренгах, образуя неправильный квадрат, больше похожий на кривую трапецию, стояли пикинеры и мушкетеры со вставленными в стволы штыками. Внутри каре разместилась конница. Ближе к шеренгам заняли места кирасиры с пистолетами в руках.
— Остановиться! — прокричал я.
Уверен, что меня не услышали, а если и услышали, то не поняли даже те, кто скакал рядом, но всех хватило ума не губить лошадей на пиках и штыках. Драгуны остановились метрах в пятидесяти от ближней шеренги, чтобы их не смогли достать кирасиры из пистолетов.
— Спешиться и построиться! — приказал я, собираясь обстрелять каре из мушкетов.
Мои драгуны уже заканчивали построение поротно, когда прискакал посыльный от маршала Люксембурга с приказом сесть на коней и удалиться от каре метров на двести и даже больше. Весь кайф мне обломал! Я так хотел посмотреть, как будут стрелять мои подчиненные по живым мишеням.
Вместо нас стреляли девять полупушек, подтянутых к каре на дистанцию метров сто пятьдесят. Били картечью. Первый же залп сделал каре почти разомкнутым. Бреши быстро заняли солдаты из соседних шеренг. Они понимали, что следующий залп убьет и их, но стояли и ждали. Не знаю, на что они надеялись. С другой стороны, если начнут отступать, разомкнут каре, их порубит наша конница.
