Я смотрю на необычную угрозу — серо-голубую акулу с тонким и гибким телом, размер которой сложно оценить. Акула скользит в воде так медленно и ритмично, будто выполняет самое простое из всех упражнений — словно она знает, что больше не имеет времени на свои маневры.
Бывший английский король Яков переоценил любовь подданных к себе.
К часу дня ветер сменился на северо-западный. У англо-голландского флота появилась возможность сблизиться с нашим, что он и начал претворять в жизнь. Судя по увеличению клубов дыма возле нашего авангарда, голландцы пытались охватить его и поставить в два огня — обстреливать сразу оба борта. Если корабль ведет огонь одним бортом, то комендоры второго приходят на помощь, благодаря чему пушки заряжаются быстрее, а если в работе оба борта, тогда скорострельность падает.
В третьем часу дня вступил в бой и мой фрегат. На нас, пользуясь изменившимся ветром, шли два английских корабля третьего ранга, пятидесятишестипушечный и пятидесятичетырехпушечный.
Я не стал дожидаться, когда фрегат окажется меж двух огней:
— На гондеке заряжаем ядрами и целимся в корпус, на опердеке — книппелями в паруса!
Когда дистанция до первого вражеского корабля сократилась кабельтовых до трех, начали обстрел. Первый залп, как положено, показался самым громким.
— Карронады зарядить картечью! — приказал я."
"К тому времени, когда их зарядили, вражеский корабль повернуло еще больше к ветру, так что били мы теперь не продольно, а немного под углом. Дым помешал увидеть результат, но, судя по исчезновению матросов с главной палубы вражеского корабля, третий наш залп оказался удачным.
