В днотонном звуке и то пиликал, то затихал призывный сигнал, подталкивая к ответу. Клава же смотрела в экран, где стрелочка указывала точку входа для ответной реакции на это необычное требование. Тайна формулы любви скрывалась за этим незаметным кодом.
– Я проспал и пропустил утренний доклад, – ровным голосом сразу же объяснил Марк, проигнорировав принятую у других людей привычку, приветствовать. – Мне надо срочно на форум в конференц-зал. – И уточнил: – У тебя самолет в шесть вечера?
– Да, – подтвердила Клава.
– Я приду тебя проводить, – сообщил мужчина всей ее жизни. – Все, пока.
И отключился. Нормально. Все, как обычно. Марк – это Марк.
Клавдия подозревала, что и проводить-то он ее не сможет – все-таки профессор Светлов серьезно занят и увлечен важным делом, встречами, диспутами.
Ведь форум – на самом деле уникальная возможность встретиться с коллегами-учеными со всех стран, и это редчайшая удача.
Но Марк все же пришел, правда, только в гостиницу, чтобы попрощаться с Клавдией перед тем, как посадить ее в такси. Был напряжен, сосредоточен на каком-то мыслительном процессе, хмурил брови, не обнял, не поцеловал хотя бы в щеку и никаким иным образом не обозначил перемену в их отношениях или хотя бы те чувства, которые испытывал, и все молчал, пока она укладывала в сумку свои немногочисленные вещи и сувениры-подарки, которые купила, гуляя по Сочи днем без него.
Он проводил ее до такси, передал сумку водителю и, взяв в руку ладошку Клавдии, заглянул ей в глаза и сказал:
– Клав, того, что было у нас этой ночью, больше не повторится.
– Марк, ты что? – замерла в недоумении Клавдия. – Ты… – Она не могла поверить в то, что он говорит."
"– Клава, – насупившись, строгим тоном внушал он ей, – мы оба поддались чувствам, мы не могли их преодолеть, нас же всегда сильно влечет друг к другу.
Она смотрела на него во все глаза, смотрела и смотрела.
Бесполезно что-то доказывать, пытаться ему объяснять свою точку зрения по этому поводу и свои желания, взывать к Марку, уговаривать, что-то втолковывать, когда он уперся, – дело пустое и совершенно зряшное.
Она и не стала, выдернула свою ладонь из его руки и отчеканила ровным, холодным тоном:
– Если ты готов выбросить и отказаться от того, что между нами произошло этой ночью, то ты идиот, профессор.
