Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
Какое-то время Марина наслаждалась одиночеством, затем соседний столик заняла шумная компания жгучих брюнетов в белых брюках и пестрых рубашках. Они заказали вино, шашлыки и хачапури и поначалу не обращали на Марину никакого внимания. Она и вовсе их не замечала, потому что была поглощена любимым занятием русских интеллигентов – поиском болевых точек в своей душе.
Марине казалось, что ее сердце превратилось в сплошной нарыв, который грозился вот-вот лопнуть. Ей не хотелось предполагать худшее, не хотелось думать, что Арсен снова ввяжется в какие-то конфликты, тем более в военные.
Чтобы не навредить Арсену и Игорю, Марина не посмела задать кое-какие вопросы следователю прокуратуры, тем более она не рискнула расспрашивать сотрудников госбезопасности.
Анжела реагировала на отъезд мужа по-своему: ругалась, роняла тарелки, а затем вдруг села на стул и беспомощно посмотрела на Марину, которая почти не осознавала происходящее вокруг. Перед этим она битый час рассказывала Анжеле о том, что произошло с ними близ Рицы, и уже засыпала то ли от усталости, то ли наступило действие лекарств, которыми ее напичкала хозяйка.
– Марина, неужели снова война? – шепотом спросила Анжела.
Глаза ее были полны слез. Она нервно комкала в руках кухонное полотенце и все время оглядывалась на дверь кухни. Не дай бог ее смятение заметят постояльцы и засыплют вопросами, на которые ни та, ни другая женщина не знали ответа. К счастью, появление Марины, Вадика и банкира на машине Славика осталось почти без внимания.
