Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
Марина посмотрела на часы и ахнула от неожиданности. Это ж надо, сколько она просидела в кафе, не заметив, как закончился день! Не меньше четырех часов! Анжела, наверное, с ума сходит! А если уже есть вести от Арсена и Игоря?
Марина почти бегом миновала маленький дворик кафе и тут же заметила несколько такси, стоявших вдоль обочины. Еще на ходу она подняла руку, и одна из машин мигом снялась с места.
«Быстрее, быстрее!» – мысленно торопила она таксиста, просто изнемогая от нетерпения. Он долго разворачивал машину, пропуская автомобили то слева, то справа, уточнял адрес.
Наконец такси выехало на трассу. Марина стиснула ладони так, что хрустнули суставы. «Не думай об Арсене! – приказала она себе мысленно. – Не загадывай на его возвращение. Иначе он не вернется сегодня...»
«Сегодня?» – Она горько усмехнулась. Что-то ей подсказывало – это «сегодня» плавно растянется на завтра и на послезавтра.
Глава 18
Марина проводила взглядом такси и вошла в раскрытую настежь калитку. Навстречу ей с радостным лаем бросились собаки. Из кафе доносилась веселая мелодия, мелькали сполохи цветомузыки. Она заметила несколько человек, которые сидели за столиками и оживленно разговаривали.
Анжелы не было видно, и Марина подумала, что она укладывает детей спать. Время приближалось к десяти вечера. Аппетитные запахи из кафе напомнили ей, что она почти целый день ничего не ела. И, подумав секунду, Марина направилась к кухне. На пороге показалась Элана.
– Привет! – весело поздоровалась девушка. – Ты уже вернулась?
Марина открыла было рот, чтобы поздороваться, но тут над головой Эланы скрипнула дверь.
Марина не сводила с нее глаз, понимая, что сейчас это абсолютно недопустимо. Девица могла подумать о ней черт знает что! По ее виду об этом не трудно было догадаться.
