Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
– Суббота? – машинально переспросила Марина и тут же вспомнила, да и как она могла забыть Нину Владимировну Субботину, бабушку Нину – смотрительницу музея и свою добровольную няньку.
Марина снова набрала номер. И снова длинные гудки в ответ. Но она терпеливо ждала, зная, что старушка глуховата и, скорее всего, просто не слышит звонка. Еще она сделала скидку на больные суставы Нины Владимировны. Пока та добредет до телефона...
– Алле, – раздался в трубке слегка дребезжащий старческий голос.
Марина покачала головой.
– Нина Владимировна, – сказала она в трубку, – здравствуйте, это Марина. Марина Бартеньева. Вы меня узнали? – Она почему-то назвала свою девичью фамилию, решив вдруг, что старушка запамятовала за годы ее отсутствия Маринину фамилию по мужу – Фролова.
– Маришенька, девочка! Боже мой! – охнула старушка. – Как ты меня нашла?
– Слава богу, ваш телефон не изменился, – с облегчением вздохнула Марина.
– Дома? – Марине показалось, что старушка испугалась. – Разве ты ничего не знаешь?
– Что? Что случилось? – уже не сдерживаясь, закричала Марина. – Папа заболел?
– Нет, не заболел. – Старушка, похоже, всхлипнула, но справилась с собой и уже твердо произнесла: – «Ясенки» хотят снести, Мариша. Говорят, наш музей не представляет исторической ценности...
– Что вы сказали? Не представляет исторической ценности? Да в чью больную голову пришла такая ересь? – не обращая внимания на хозяйку, Марина кричала во все горло, забыв, что уже ночь, что два десятка отдыхающих наверняка спят и она может разбудить их своими воплями.
– Мариша, я точно ничего не знаю, но все село гудит. Аркадий Сергеевич вместе с главой администрации сейчас в области, пытаются отстоять усадьбу. Но поговаривают, что землю продадут москвичам под строительство коттеджей. Места у нас, сама знаешь, красивейшие, так что земля дорого стоит.
– Понятно, – Марина неожиданно успокоилась. Главное, что отец жив-здоров, а остальное она выяснит на месте. – Нина Владимировна, – сказала она в трубку, – передайте папе, что послезавтра часов в девять вечера я буду в Ясенках. Если возможно, пусть он встретит меня на станции.
– Хорошо, хорошо, Маришенька, – обрадовалась старушка. – Обязательно передам. Если Аркадий Сергеевич не вернется, я попрошу Олега тебя встретить.
