Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
Помнишь внучка моего? Он сейчас в отпуске, гостит у меня уже две недели.
Внука Нины Владимировны Марина помнила слабо. Он был лет на пять старше и в былые времена не слишком одаривал ее своим вниманием. Но тем не менее она сказала в трубку:
– Хорошо, если так! – И попрощалась: – До свидания, Нина Владимировна! Скоро увидимся и поболтаем с вами!
– Приезжай, Мариша, – устало сказала старушка. – Аркадию Сергеевичу очень нужно помочь. Он уже измучился, бедный, да еще Ольга Борисовна...
– Что – Ольга Борисовна? – жестко спросила Марина.
– Да я ничего точно не знаю, – неожиданно заплакала та. – Просто сорвалось с языка. Прости меня, старую. Приедешь, сама узнаешь...
– Ладно, не плачьте, Нина Владимировна, – вздохнула Марина. – Действительно, приеду и во всем разберусь.
Она опустила трубку на рычаг и посмотрела на хозяйку.
– Вот и закончился мой отпуск, Анжела. Завтра мне нужно срочно уехать!
– Я поняла, – кивнула та и вдруг достала из шкафчика бутылку шампанского и конфеты.
– Выпьем, – кивнула Марина и кисло улыбнулась. – Постараюсь шлепнуть пару бокальчиков, чтобы быстрее заснуть. Кажется, в будущем меня ждут не очень приятные хлопоты...
Если б она могла знать, насколько ее слова близки к истине, то не произнесла бы их, чтобы не спровоцировать грядущие неприятности."
"Но, как известно, слово – не воробей, вылетит – не поймаешь.
Глава 19
Перрон станции Ясенки покрывали лужи, а лес вокруг за годы ее отсутствия стал еще гуще и выше.
Марина открыла зонтик и побрела по перрону, не зная, что делать дальше. Она упустила момент, и все машины разъехались.
