Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
– Мне бы где-то вещи оставить?
– Пойдемте, я вас устрою в гостевом флигеле, – сказала Марина. – Он находится здесь же, на территории усадьбы.
– Отлично! – воскликнул Иван, потер руки и покосился на Митюхина. – Надеюсь, Витек, ты не слишком достал Марину Аркадьевну своими расспросами?
Тот молча развел руками, а Иван снова устремил свой веселый взор на Марину.
– Как насчет чашечки кофе? Можно где-нибудь сообразить? А потом хорошо бы прогуляться по усадьбе и по музею. Вы бы мне порассказывали, а я бы вам позадавал вопросы.
– Идет! – улыбнулась в ответ Марина. Журналист определенно ей понравился. И она уже чувствовала, что с ним ей будет легко и свободно.
– Пойдемте, – предложила Марина и направилась к двери.
Иван перевернул бейсболку козырьком назад, отчего принял и вовсе удалой вид, и устремился следом за ней. Марина не видела, как при этом он округлил глаза и многозначительно кивнул в ее сторону. На что Матюхин молча показал ему кулак.
Глава 21
– Предок мой, граф Петр Бартеньев, был очень богат.
"– Я понимаю, – сказал Иван. – Все красиво рассуждают о национальной идее, кучу национальных проектов напридумывали. А национальная идея вот здесь! Среди этих лесов, холмов, березовых рощ и полянок с «куриной слепотой».
