Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
Конечно, если наши дети не подарят нам внука."
"– Я уже говорил с ними. Похоже, пока Маша не закончит университет, о внуке даже и не стоит мечтать.
– Машка, Машка! – улыбнулась Марина. – Я не думала, что она так рано выскочит замуж. Но что поделаешь, твой сынуля оказался прожженным соблазнителем... Когда меня арестовали, Иван слетал за Машкой в Тесинск, и я ничего не смогла с этим поделать. И я очень благодарна твоей маме. Она сразу приняла Машу как родную. Несмотря ни на что, она закончила школу с золотой медалью, с лету поступила в университет.
– Да уж, – рассмеялся Арсен, – как сестру!
– Они вместе приезжали ко мне на свидания. Я думаю, он просто не оставил ей свободы выбора! Но я рада, что так получилось. О таком зяте можно только мечтать.
– А по-моему, ты его переоцениваешь, – улыбнулся Арсен.
– Почему же? – Марина обняла его и поцеловала в щеку. – Если в нем есть хотя бы половина твоих достоинств, я не удивлюсь, что Маша будет с ним счастлива.
– О! Тогда со мной ты будешь счастлива вдвойне, – с коварным видом произнес Арсен и навис над ней.
– Зачем же спорить? – Марина невинно посмотрела ему в глаза. – Лучше доказать!
– Доказать? Да хоть сто раз подряд! – Он накрыл ее грудь ладонью и слегка сжал.
И когда она застонала, принялся ее целовать, да так, что она уже который раз за этот безумный, полный страсти день потеряла способность соображать.
«Господи, – металось в мозгу, – неужели Арсен со мной, и все происходит наяву, и он никуда не исчезнет?.
Его руки продолжали творить чудеса, отчего она то взмывала вверх, под самые небеса, крича от восторга, то летела стремительно вниз...
Еще... еще и – просто невероятно – еще! Она не помышляла ни о чем подобном, не рассчитывала и не представляла, а еще меньше могла описать или хотя бы объяснить то, что творилось в ее душе. Все, что она ощущала сейчас, это его движения – на ней и внутри ее. И, очнувшись на скомканных простынях, поняла наконец, что с ней произошло: исчезла та сквозная рана, через которую выдувало ее чувства.
Какое-то время они потратили на то, чтобы отдышаться, а затем долго лежали рядом молча, сцепив пальцы.
Первым нарушил молчание Арсен. Он приподнялся на локте и заглянул Марине в лицо. Она лежала с закрытыми глазами.
