Пользовались им редко, добро простаивало. Чиновнику полиции потребовалось и его осмотреть. Все так же срочно.
Его отвели в проходную комнату, рядом со столовой. Буфет резного дерева размером со скромную избушку поблескивал лакированными дверцами. В верхних отделениях покоились стопки тарелок с золотым кантом. А в нижних — мелочь для парадных приемов и ряды одинаковых хрустальных солонок на серебряных подставках. В дальнем ряду не хватало одной. Ванзаров не поленился залезть внутрь, встав на колени. Солонку вынули так, чтоб при беглом осмотре недостача не обнаружилась. Логика упрямо бубнила свое, но Родион отмахнулся. Приказав няне не показываться из своей коморки, он взбежал на второй этаж.
Страж указал нужную дверь и без рассуждений отпер замок.
— Родион Георгиевич! Какая радость!
Голос Настасьи Мироновны был плаксив и жалок. Сама она походила на кучу старого тряпья, забытую в кресле. Алоизий, находившийся подле матушки, меланхолично скатывал из бумажки шарики и швырял в окно.
— Этот изверг не посмел вас остановить! Как славно! А нас, видите, заперли, держат прямо под арестом, шагу не ступить. Я, конечно, понимаю, такое горе, но приличия надо соблюдать… Говорят, в доме уже рыщет сыскная полиция!
— Не рыщет, а занимается розыском преступника, — поправил Родион. — Такова наша служба.
В первое мгновение тетушка хотела оценить шутку, но под немигающим взглядом Ванзарова смысл сказанного наконец добрался до старческих мозгов.
— Вы?! — только и смогла выдавить.
— Коллежский секретарь Департамента полиции. Надеюсь, лишние вопросы о рудниках отпали сами собой. Времени мало, введу вас в курс дела. Розыск, которым я занимаюсь, — неофициальный, только для сведения господина Сундукова. А потому у меня совершенно развязаны руки. Например, могу любого отвести в ближний сарай и с помощью розг побеседовать с ним до полного выяснения истины. Доходчиво изъясняюсь?
Настасья Мироновна погрузилась в бездонный ужас, а вот Алоизий оживился. Видно, слово «розги» возбудили в нем приятные воспоминания.
— Избежать ненужных мучений просто: признаться в содеянном. Немедленно. Иного пути нет.
Дрожащие пальцы старухи полезли в складки юбок и вернулись с изящной вещицей.
— Заберите! — Родиону протянули серебряный соусник. — Раз он за всякую мелочь готов родных людей до смерти запороть, ничего не нужно… У него этого добра полные закрома, и не заметит, что убыло. А нам бы с сыночком на месяц хватило. Но раз так — забирайте.
