Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
Только сначала приведет прачку, чтобы та занялась горой грязных подгузников.
Глава 15
– Обещаю вести себя прилично, если они будут хорошо с вами обращаться, – сказал Бенедикт.
Но теперь, стоя перед массивной входной дверью Селвин-Хауса – Бенедикт определил, что она выше, чем обычно бывают двери, – он уже сомневался в том, что от него потребуются хорошие манеры. Уже сейчас их заставили ждать десять минут. Бенедикт мысленно порадовался, что надел порванный и испачканный кровью лейтенантский китель.
– Давайте начистоту, – сказал он Шарлотте. – От меня будет больше пользы, если я предстану перед ним этаким агрессивным безумцем, а не человеком, у которого даже нет собственного подходящего по размеру сюртука.
Шарлотта в ответ засмеялась – впервые за этот день. А Бенедикт снова постучал тростью в дверь, на сей раз – очень громко.
Наконец слуга открыл дверь, и Шарлотта вручила ему свою визитную карточку.
– Мисс Перри? – пробормотал слуга. И виду у него был такой, словно он съел что-то очень кислое.
– Лейтенант Фрост. Из Виндзорского замка. – Бенедикт адресовал незримому слуге ослепительную улыбку.
После некоторых колебаний слуга – дворецкий, судя по надменному тону, – впустил их в дом.
– Сейчас я узнаю, принимает ли леди Хелена посетителей, – пробурчал он.
– Вообще-то нам нужен ее муж, – сказал Бенедикт. – Я, знаете ли, пришел для мужского разговора.
И в тот же миг пальцы Шарлотты крепко сжали его руку. Дворецкий же переспросил:
– Для мужского разговора? Ах… да-да, соблаговолите подождать здесь.
– Значит, мужской разговор? – прошептала Шарлотта. – Что у вас на уме?
– Совсем ничего, – ответил Бенедикт. – Но если вы хотите что-то сказать Эдварду Селвину, то ведь нужно, чтобы он при этом присутствовал, вам не кажется?
Первая в вестибюль спустилась леди Хелена.
– Друзья моего мужа из деревни? – осведомилась она. – О, как необычно!..
– Я вовсе не друг вашего мужа, – сказал Бенедикт.
– Да, понятно, – отозвалась леди Хелена. Тут она наконец-то вспомнила о правилах хорошего тона и пригласила их в гостиную.
