Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
– Что ж, еще одна прекрасная речь… Но не вам, Перл, решать, когда наш союз закончится.
– Вообще-то – мне, – заявила Шарлотта.
Резко развернувшись, она шагнула к двери, и в этот момент маркиз ударил ее по лицу тыльной стороной ладони, и кольцо с изумрудом, красовавшееся на его пальце, рассекло ей губу. От удара в ушах у нее зазвенело, голова закружилась, а рот наполнился кровью. Рэндольф же, глядя на нее, усмехался.
И тут она плюнула в него, забрызгав кровью его безупречную льняную рубашку.
– Подумать только… Ведь я когда-то называла вас «покровителем», – процедила она с презрением.
– Ты посмела плюнуть в пэра? – Маркиз вскинул подбородок.
– Для меня ты не пэр, – в ярости прошипела Шарлотта. – Я знаю, что ты ни о чем не заботишься, кроме собственной персоны. Что же касается твоей гордости… Возможно, я спасу ее, если скажу тебе следующее… Ты меня не теряешь, потому что я никогда не была твоей собственностью!
По косяку двери постучали, и в комнату заглянул Бенедикт.
– Мисс Перри? И лорд Рэндольф, если не ошибаюсь? Возможно, вы будете рады узнать, что этот идиот Селвин продал уже три картины.
Рэндольф эффектным жестом достал из кармана носовой платок. И вместо того чтобы предложить его Шарлотте – у нее кровоточила губа, – он стал вытирать свою рубашку, разумеется…
– Очень странно… – пробормотал маркиз. – Ведь на продажу выставлена только одна картина – та, что принадлежит мне. Остальные я взял на время у их владельцев.
– Что ж, думаю, он без труда сможет написать картины по заказу, – сказал Бенедикт.
– Мы очень мило побеседовали, Рэндольф, – пробормотала Шарлотта. – Но, несмотря на это… Не думаю, что мы с вами когда-нибудь еще встретимся.
– Ах, Ла Перл, Ла Перл… – Рэндольф пристально посмотрел на Шарлотту и с улыбкой проговорил: – А ведь я мог бы из вас кое-что сделать…
– Я уже была кое-чем и до того, как мы с вами познакомились, – отрезала Шарлотта. Она повернулась к Бенедикту, все еще стоявшему в дверях.
"– Домой, говорите?.. – послышался у нее за спиной голос маркиза. – А как вы думаете, долго ли еще жилище викария будет вашим домом?
В этот миг Шарлотта поняла, насколько точно была рассчитана его месть.
