Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
– Бенедикт, я…
– Шарлотта, вы правда этого хотите или используете меня, чтобы что-то забыть?
– А что, обязательно должно быть только одно или другое? – Пальцы ее скользнули ему за ремень, и Бенедикт лишь с трудом удержался от стона.
– Значит, отчасти и первое, и второе? – пробормотал он, судорожно сглотнув. – Ладно, это я могу пережить.
Бенедикт опустился на один локоть и уложил Шарлотту на кровать. Он уже готов был на нее наброситься, но тут она снова заговорила:
– Прежде чем вы ко мне прикоснетесь, я должна вам кое-что рассказать.
Глава 10
– О, женщина!.. – в отчаянии простонал Бенедикт. – Неужели вы именно сейчас хотите поговорить? Сколько же у вас секретов?
Тут она убрала руку с клапана его бриджей.
– Больше, чем нужно. Но так случилось, что самый большой из них вы уже узнали. Узнали, что Мэгги – моя дочь. А этот – второй по значимости."
"– Что ж, в таком случае я уверен, что смогу его принять, – в некоторой растерянности пробормотал Бенедикт. – Вот только… Не представляю, что же это может быть.
Шарлотта резко приподнялась на локтях – и в тот же миг прижалась бедрами к его бедрам – так уж получилось. Бенедикт воспользовался возможностью, чтобы расстегнуть несколько пуговиц у нее на спине. Но она по-прежнему молчала, и он с беспокойством проговорил:
– Боже правый, так у вас есть еще одна тайная жизнь? Молю, скажите хотя бы, что вас действительно зовут Шарлотта. Я ведь уже привык называть вас этим именем.
Она засмеялась – как он и надеялся. А потом вдруг выпалила скороговоркой:
– Я десять лет была куртизанкой в Лондоне.
– Хм… Ладно. Понятно. – Он приподнял голову, чтобы ее поцеловать. – Это звучит… весьма убедительно. Я ведь и не думал всерьез, что вы были странствующим миссионером.
Она позволила ему коснуться губами ее губ и тут же, отстранившись, спросила:
– Неужели это… для вас это не имеет значения?
– Имеет ли для меня значение, что вы достаточно умны и интересны, чтобы зарабатывать на жизнь, очаровывая мужчин? – Он уронил голову на матрас.
– Нет, это не чудесно. Не было чудесно. – Она тяжело вздохнула. – Но теперь с этим покончено. Я оставила ту жизнь позади.
– Ради Мэгги?
– По многим причинам. Жизнь, полная удовольствий, на самом деле – вовсе не удовольствие. – Она немного помолчала. – Но могу вас заверить, я никогда не брала в покровители мужчину, у которого была проблема с… У которого были какие-то…
– Ох, какая застенчивая девочка.
