Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
Она судорожно глотнула и, прослезившись, пробормотала:
– Да, вот она я… какая.
До нее легко было дотянуться, и Бенедикт нашел завязки ее корсета. Его пальцы развязали их в одно мгновение – пальцы моряка справлялись и с более сложными узлами.
– Полагаю, Шарлотта, вы собирались освободиться от этой одежды, не так ли? – прошептал он.
– Мне уже приходилось спать в корсете, но, конечно, я предпочла бы его снять, – прошептала она в ответ.
– Вот и хорошо. Однако же… Если вам не понравится то, что я делаю, – только скажите, и я остановлюсь.
– Нет-нет, не останавливайтесь, – поспешно ответила Шарлотта."
"И он снова ее поцеловал – раз, другой, третий… Причем это были не просто поцелуи – таким образом он как бы изучал ее лицо, а также пытался узнать, каков ее душевный настрой. Хотела ли она утешения? Тогда он ее утешит. Хотела острых ощущений? Это он тоже мог ей дать. Несколько минут он покрывал ее лицо поцелуями, а потом, тихонько застонав, она вдруг вцепилась пальцами в его волосы и прошептала:
– Но мы не должны шуметь.
«Наконец-то!» – мысленно воскликнул Бенедикт. И, улыбнувшись, сказал:
– Если хотите, чтобы было тихо, то именно вам придется сдерживаться.
Он помог ей сесть, чтобы можно было освободить ее от лифа и корсета. Потом повернулся к ней лицом и стал исследовать ее тело так же нежно и осторожно, как до этого исследовал лицо. Вот ее плечи, которые он когда-то закутывал в шаль.
– Тихо, – напомнил он.
И тут же провел ладонью по ее спине, после чего уткнулся носом в одну из грудей. Ее мягкие округлости были восхитительно теплыми, и от них пахло душистым мылом. Он стал легко покусывать груди, затем припал губами к одному из сосков. Нежный бутон тотчас налился и стал тугим.
– Да, – прошептала Шарлотта, – вот так… – И дыхание ее участилось.
А Бенедикт продолжал ее ласкать, и вскоре она беспокойно задвигала бедрами, то и дело их приподнимая.
Бенедикт мысленно улыбнулся. Что ж, эта женщина пришла к нему за удовольствием, и уж он-то позаботится о том, чтобы она его получила.
– Соскользните по кровати, – сказал он, – и сядьте на мой дорожный сундук.
Бенедикт встал, подал ей руку и помог пересесть в изножье кровати, где стоял его морской сундук.
