Автор
Вокруг Бенедикта Фруста царит атмосфера непредсказуемого рока — он буквально бьется между стремлением подняться по служебной лестнице и чувством глубокого соблазна к тому, что кажется ему несовместимым. В лондонских доках воздух полон гнетущего аромата старой рыбы и дыма горящего угля, а сердце мальчика-моряка охватывает непостижная тайна — как его жизнь могла так быстро измениться?...
– Вы хотите, чтобы я села на сундук? – с улыбкой проговорила Шарлотта. – Что, собираетесь рассказать мне сказку?
– Гм… скажем так: я собираюсь ее разыграть. Думаю, она вам понравится, особенно концовка.
– Ладно, хорошо, – отозвалась Шарлотта.
Она села на плоскую крышку сундука, а Бенедикт присел перед ней на пол. Приподняв ее юбки, он тотчас же раздвинул ее ноги и тихо спросил:
– Можно?
Шарлотта поняла, что он имел в виду.
– Да, – шепнула она.
Скрипнуло дерево – это она привалилась к спинке кровати и еще шире раздвинула ноги.
Бенедикт не знал, розовая у нее кожа или бледная, и не знал, какого цвета волоски внизу ее живота, но ему было все равно. В такие моменты как этот, когда можно было вдыхать интимный аромат желания, зрение значило меньше всего. Он принялся ласкать пальцами ее влажное лоно, а затем, подавшись вперед, коснулся нежных складок губами и языком. Из горла Шарлотты вырвался стон, но она тотчас его сдержала.
– Молчание, – с улыбкой прошептал Бенедикт.
Чуть помедлив, он поцеловал Шарлотту в бедро, а затем раздвинул пальцами нежные складки.
– Бенедикт… о боже…
Он поцеловал поочередно каждое из ее бедер и, отстранившись, тихо произнес:
– Ах, Шарлотта, непослушная девочка, вы ведь не молчали…
– Даже святая не могла бы сохранять полное молчание, выполняя столь ответственную миссию, – ответила она с тихим смешком.
Тут зашуршала ткань – это Шарлотта опустила юбки. А потом она вскочила с сундука и шлепнулась прямо на него. Бенедикт этого никак не ожидал, поэтому откинулся на спину, растянувшись на полу, а Шарлотта оказалась на нем – сидела у него на бедрах.
В камине по-прежнему пылал огонь, и Бенедикт не чувствовал холода; более того, он даже забыл про боль в руке. Сейчас значение имело только одно: Шарлотта получила от него то, что хотела. Ей хотелось удовольствия, и он, Бенедикт, сумел доставить ей его.
Позже, той же ночью, он снова сел перед сундуком и провел пальцами по замку. Шарлотта давно ушла в свою комнату, а огонь в камине уже погас.
