— Зачем тебе я? Ты не питаешь ко мне теплых чувств. Скорее наоборот, иногда я ощущаю твою неприязнь. Так зачем этот спектакль? — меняю тактику. Не перестаю искать подход к оборотню. Должна быть у него ахиллесова пята. Обязана быть. И я ее найду. И ударю. Больно. Без сожалений.
— Судьба сделала свой ход. Она тот еще стратег, — продолжает держать мою руку. Трогает пальцы. Исследует.
— Не первый раз уже о судьбе слышу в твоем доме. Только мы сами творцы своей жизни. Сами делаем выбор! — делаю глубокий вдох.
— Не всегда. Судьба сама выбирает, какие карты дать нам в руки. Мы можем лишь с умом ими воспользоваться. Или спустить все на ветер, — достает из кармана кольцо и одевает мне на палец.
Сверкание камня ослепляет. Кольцо искусной работы. Большой камень, обрамленный тончайшим переплетением золотистых и серебристых линий. Загадочный узор тянет исследовать, рассматривать. Украшение смотрится очень изысканно. Размер подходит идеально. Полностью в моем вкусе. Смотрит на мою руку.
— Вот так лучше! — любуется игрой бриллиантов.
— Я выкину это! Мне от тебя ничего не надо! Не будет никакой свадьбы! — пытаюсь высвободить руку. Стянуть украшение и швырнуть в него. Волк продолжает удерживать мои пальцы.
Если бы Джек мне подарил такое украшения, я была бы на седьмом небе от счастья. И не надо бриллиантов, пусть будет простая бижутерия или серебро. А от разрушителя моей жизни этот подарок ассоциируется с цепью. С концом моей свободы. С началом каторги.
— Выкинешь, будет новое. Еще и еще, — поддается вперед и заглядывает мне в глаза.
Невольно замираю, рассматривая хаотичный танец золотых частиц. Завораживающий, таинственный калейдоскоп. Он манит. Зовет погрузиться полностью. Окутать себя тьмой, искупаться в золотом сиянье.
Не знаю, сколько вот так смотрела в эти невозможные глаза. Время остановилось. Мысли испарились.
— Сегодня людской мир узнает о нашей свадьбе, — разрывает зрительный контакт. Откидывается на сиденье. Все с той же самодовольной улыбочкой.
— Зачем тебе это все? — злости больше нет. Во всем теле появляется ощущение легкости. — Ты, твоя стая, вы ведь привыкли к другой жизни. Зачем тебе публичность? Свадьба со мной?
Ко мне возвращается рассудительность. Пробую продолжить разговор в спокойных тонах. Не оставляю попыток достучаться.
— Я осваиваю новую территорию, — сидит, казалось бы, расслабленный. Но нет, аурой силы пропитан воздух. Зверь всегда начеку. Всегда собран.
