— Возьми для церемонии одну из своих жен, с которыми у тебя гораздо больше взаимопонимания.
— Мне нужна человеческая самка.
— Шайна человек. Уверена, она будет рада, такому подарку от тебя.
— Человек? — выгибает бровь. — Наверно… в некотором роде… — протягивает задумчиво. — Шайне нельзя долго находиться в людской толпе. Ей необходимо уединение.
— А Катарина? Она же может тебя сопровождать? Пусть она волчица, вот будете вместе осваивать территорию, рука об руку, — сразу перед глазами всплыл тот черный коридор. Невольно снова вздрагиваю.
— Она в принципе презирает людскую расу, — замечает небрежно. — Для всех будет лучше, если Катарина останется в тени.
Мда, вот и компания подобралась. Сам факт, что я всерьез обсуждаю жен так называемого будущего супруга — это дикость. Я человек, всегда сторонилась оборотней. А теперь еще немного и стану частью их пугающей семейки. Нет. Не бывать этому.
— Хорошо, — вздыхаю. — Найди себе третью жену. Девушку, которая добровольно согласится.
— Тебя выбрала для меня судьба, — в голосе сталь. Снова это ужасающее судьба. Пытаюсь что-то возразить, в голове крутится еще тысяча и один аргумент против. Волк кладет палец мне на губы.
— Приехали, — выходит из машины со звериной гибкостью и грацией. Галантно помогает выйти мне.
Мы находимся перед огромным зданием в центре города. Не раз его видела. Но никогда не задумывалась, что внутри. Идем в сопровождении оборотней-охранников. Людей на улице много. Кроме случайных прохожих, замечаю вспышки фотоаппаратов. Опускаю голову. Пытаюсь спрятать лицо. Стыдобища какая!
Кто он такой? Откуда люди вообще про него знают? Я вот ни разу не слышала. Пока не оказалась в западне. Откуда такой интерес к персоне оборотня у народа?
К нам подбегает тощий юркий паренек:
— Реймонд, это ваша невеста?
— Да, — отвечает благодушно.
Очень быстро нас обступают люди, еще журналисты.
— Он меня украл! — выпаливаю. Ищу глазами поддержку.
— Верно, — подхватывает меня на руки. — Как впервые увидел так покоя лишился, — целует в щеку и несет ко входу в здание.
Восторженные ахи и вздохи раздаются в спину. За нами следуют люди. Вплоть до пункта охраны. Пропускная система отрезает нас от толпы. Заносит меня на лифт. Нажимает кнопку.
— Говорил, что всегда честен, — замечаю злорадно. — А только что журналисту соврал.
— Я сказал правду, — следует невозмутимый ответ.
Еще больше запутываюсь. Перестаю понимать происходящее. Злость, отчаяние наваливаются с новой силой.
