Переборов себя, закрываю глаза и стараюсь уснуть. Но вдруг в голове всплывает разговор с мадам Зазой, который был у нас в начале лета.
""Ты любишь одного, только пока твоё чудовище спит. Но скоро оно проснется. И я тебе не завидую"".
""Я не разглядела, что их будет двое…"""
"— О, Господи! — встаю с кровати и открываю окно, в которое тянет прохладой.
Спиной медленно стекаю на пол вдоль стены.
Она предупреждала о Томе, но я не поверила. Посчитала, что она, как обычно, несёт бред.
В одном она ошибается точно — я не собираюсь с ним заводить роман.
Я Алекса люблю. Даже чокнутая это сказала.
Поджимаю колени к груди и обхватываю их руками. Голова становится ужасно тяжёлой, и я опускаю её вниз. Так и сижу до самого утра, возможно задремав на какое-то время, пока меня не выводит из оцепенения звук телефона.
— Что это за хрень во всех инфосплетнях? — на повышенных тонах заговаривает Мишка. — Что за обнимашки со школьником?
— Он студент… — стараюсь говорить ровно.
— Один хрен! Сэл, ты соображаешь что делаешь?
— Я здесь не виновата! Меня какой-то идиот в костюме медведя выволок на футбольное поле и скинул в руки Тома.
— Видел. Но всем похрен! Его записали не просто в твои фанаты.
— Это парень Лимы. У нас почти родственные связи…
— А ещё он сын Дэна, с женой которого у тебя были проблемы из-за поцелуя.
— Это было давно…
— Сэл, боюсь, тебе предстоит серьезный разговор с Алексом.
— Я знаю… Надеюсь, он ещё не видел этого. Ему Том не нравится.
— А тебе?
— Пофиг, мне с ним детей не крестить. Мы его приняли только потому, что Лима в него влюблена по уши. Первая любовь и всё такое, сам понимаешь. Запретим — обозлится на всю жизнь. Мы и так в их семейке — изгои.
— Ладно… От назойливой прессы я как-нибудь отбрыкаюсь, а ты будь внимательнее. Хорошо?
— Окей. Как отдых?
— Замечательно, Давида из моря не вытащить.
— Приветики, целовашки и обнимашки всему вашему семейству.
— Передам. Пока.
Я снова ложусь на кровать и наконец-то засыпаю.
Просыпаюсь после обеда.
Работу проспала.
— Ничего себе ты храпишь! — ругаю сама себя, глядя на часы.
Достаю из шкафа футболку и джинсы, надеваю и спускаюсь вниз на кухню по второй лестнице.
Кофе и пара бутербродов с сыром быстро насыщают мой желудок, хотя Мария, наша повариха, и пыталась запихнуть в меня обед.
— Влюбленные от моей стряпни не отказались, — бухтит большая пожилая, с шикарными формами, латиноамериканка.
