— И ещё с парочкой из вашей компании.
Она роняет челюсть. Безмолвно открывает и закрывает рот.
Вот только им ты нормально и можешь работать.
— Так что прикрой ротик, который не для этого предназначен, — скалюсь и захлопываю пальцами её нижнюю челюсть. — Если узнаю, что ты кому-то растрепала хоть слово, о том, что видела сейчас, то твои фотографии будут во всех чатах универа.
— Какие фотографии? — от испуга Стэф сжалась в комок и сдавила бутылки в руках.
Вынимаю из кармана телефон, открываю облако, пролистываю и показываю ей снимки, на которых отлично видно, как она делает минет в душевой раздевалки футболистов.
— Вот ты ублюдок! — ударяет бутылкой по плечу.
— Будешь молчать, и никто ничего не узнает, — уворачиваюсь от второго удара и перехватываю запястье, крепко сжимая.
Смотрю на неё так, что она приседает под давящим взглядом.
— Не понимаю… У тебя и так молодых девчонок пруд пруди. Зачем тебе ещё Сельванна?
— И не поймёшь. Это вообще не твоё дело! Просто закрой рот на замок и всем будет хорошо.
Вкурила? — отбрасываю её руку.
— Да, — трёт запястье.
— Вот и умничка, — хлопаю Стэфани по щеке. — Жду завтра после тренировки, сама знаешь где, — иду прочь.
— Да, пошёл ты в жопу! — кричит в след.
Не поворачиваясь, задираю руку и показываю телефон.
— Урод! — злобно и, опустив голову, уходит к подругам.
Сельванна.
Почти всю ночь провожу бодрствуя. Всё время кажется, что Том может прийти, хотя наверняка знаю — он этого не сделает.
Спальня Лимы напротив.
За это время принимаю решение… И оно не требует отлагательств.
Кидаю всё необходимое на один день в небольшой чемодан, звоню и поднимаю пилота на крыло.
— Ты куда-то собралась? — спрашивает Лима, увидев, как я спускаюсь с багажом с лестницы.
— Да… Мне нужно улететь по срочным делам.
— И куда?
— В Новый Орлеан.
— А что Алексу сказать, если он вернётся?
— Ничего. Он не вернётся до моего приезда. О поездке я ему сама позвоню и скажу.
Из столовой к нам в гостиную выходит Том.
— Доброе утро! — улыбается, как ни в чём не бывало, и обнимает Лиму за плечи.
Вот же скотина бессовестная!
Его взгляд падает на мой чемодан, на лице расплывается недобрая кривая улыбка, в глаз появляется гнев.
— Вижу подвозить тебя не надо, — обращаюсь к девушке. — Тогда я поехала в аэропорт.
— Я помогу отнести чемодан, — вызывается Том, — пока Лима собирается, — хищно смотрит.
— Я сама, — пытаюсь отобрать у него ручку, но он отодвигает меня.
— Я схожу за рюкзаком, — Громова поднялась по лестнице.
