— Он ей больше никто! — хриплю я чужим голосом.
— У них предписания и они им следуют.
— Кто тогда будет решать этот вопрос? — смотрит на нас доктор.
— Я! — заявляю ему.
— Ты не можешь, Алекс. Формально ты никто, — не соглашается Мишка.
Я смотрю на него как на врага.
С какого, блядь, я никто!
— Я позвоню Стасе и всё расскажу, попрошу прилететь.
— Кто это? — спрашивает доктор.
— Её сестра.
— Сестра — отлично. Но у вас не очень много времени. Максимум двенадцать часов.
— Хорошо…
Мишка уходит звонить Стаське и заодно поднять на крыло самолёт, чтобы её привезти.
Через полчаса в коридоре нарисовывается Рон.
— Какого хрена ты припёрся? — огрызаюсь на него.
— Мне позвонили из администрации больницы, я приехал.
— Не сильно торопился.
— Я был за городом. Как она?
— Хреново. Врачи хотят в искусственную кому ввести, нужно разрешение родственников.
— Я как раз здесь за этим.
— Ты ей больше не муж! — с кулаками на него.
— Алекс! Угомонись! Ты понимаешь, что от него зависит её жизнь? — прикрикивает на меня вернувшийся Мишка.
— А если бы у неё никого из родных не было?
— Это бы решали тогда другие органы и врачебный консилиум.
— Вот и пусть его собирают.
— У неё есть родственники!
— Так что будем ждать, когда отёк пойдет дальше или я подпишу бумаги? — интересуется с превосходством Рон.
Знает гад, что только он может быстро решить проблему.
— Подписывай! — пилю его ненавидящим взглядом.
К вечеру на Сэл страшно смотреть. Бледная, будто обескровленная, она лежит неподвижно на кровати вся в трубках и проводах.
Рядом что-то гудит и пищит.
Почему все эти приборы не сделать бесшумными? Они же только мешают!
Я всю ночь провожу у её постели, наплевав на слова врачей и медсестёр, которые говорят, что она сама не проснётся. Просто сижу и смотрю на неё со слезами на глазах.
Господи, не такой помощи я у тебя просил… Совсем не такой…
Утром в больницу приехала Стаська и выгнала меня домой. Но и там я не мог найти себе место.
Всё время тянет в больницу, туда, где весь смысл моей жизни.
Я тупо брожу из комнаты в комнату. Рассматриваю вещи в спальне Сэл. Трогаю каждое платье в её шкафу.
А если она больше их никогда не наденет?
Эта мысль приводит меня в ещё больший ужас.
Я не могу её потерять сейчас… Не хочу! Мы только всё вернули.
Так длится неделя. Потом доктора оповещают, что опасность миновала, и начинают постепенный вывод её из сна.
С души камень упал. Нет. Огромный валун, который все эти дни давил на меня.
