В фирме уже и так всё подготовлено к её отъезду, есть временный управляющий. Всё равно до выздоровления она не сможет вернуться к ней.
— Надеюсь, это случится скоро.
— Я тоже…
Стася.
— Доброе утро! — улыбаюсь, как можно шире, входя в палату Аньки.
— Привет! — смотрит в мою сторону и тоже улыбается.
— Как у тебя дела? — достаю из сумки три апельсина и кладу на столик рядом с её кроватью. — В Британии принято виноград больным приносить, но я по привычке. По-нашему…
— Нормально. Спасибо! Кстати, почему я в Лондоне? Я переехала к Рону?
— Не совсем… Ты переехала по работе…
Она удивлённо вскидывает бровь.
— Ты подписала контракт с музыкальным лэйблом.
— Я певица?"
"— Да. И не только… Ещё ты известная актриса, модель, блогер, продюсер и бизнес леди.
— Врешь? — прищуривается недоверчиво.
— Чистая правда. Как врачи разрешат тебе пользоваться телефоном или планшетом, сама увидишь.
— Ещё скажи, что у меня Оскар, — смеётся.
— Два.
— Охренеть! — закатывает глаза. — Кстати, почему Гроу здесь?
— Он… твой парень, — выпаливаю я.
Анька от удивления открывает рот.
— Мой? Шутишь? Он же озабоченный, похотливый шизик! Я не могла связаться с таким.
— Это был твой выбор. Ты сама сделала первый шаг.
— Вы меня проверяли у психиатра? В здравом уме и светлой памяти я бы такое не сотворила.
— Алекс хороший. Ты это поймёшь. Со временем…
— Я даже не собираюсь этого делать! — возмущается.
— Тебе придется. Он почти родственник.
— Если я сдуру приняла его предложение, то забудь! Это ещё не родственник.
— Он крестный моей дочери Оли.
Анькино лицо становится каменным.
— Похоже, я действительно долго спала. Сколько ей и кто отец?
— Ей только-только исполнилось шесть. Отец — Антон.
— Звезда в шоке. Надеюсь, я так могу говорить?!
— Ещё у нас сын. Ему восемь.
— Стаська, ты рехнулась?! Как родители позволили тебе родить в семнадцать? — возмущённо.
— У него другая мать. Ань, ты только не нервничай. Ладно? — присаживаюсь на её кровать.
— После этих слов в кино всегда дерьмо случается, — бурчит она.
Беру в свои её руки. Холодные…
— Мамы и папы больше нет… Они погибли десять лет назад в аварии. Чуть больше недели назад была годовщина.
Анька бледнеет, а в глазах появляются слёзы.
— Нет! Ты врёшь? — надломленным голосом.
Это больно… И шокирующе…
Я отрицательно качаю головой. Мои глаза тоже начинают застилать слёзы. Я обнимаю сестрёнку и прижимаю к себе.
Мы ревём очень долго.
Не хотела бы быть на месте Аньки. Пережить такое дважды — это кошмар.
