Я отлично помню, как она, вот так же в больнице, рассказывала мне о смерти родителей. И как всё внутри разрывалось от противоречий.
Боль не проходит, она притупляется. Я до сих пор по ночам вижу ужасные сны о том дне. В памяти всплывают обрывки. Каждый раз просыпаюсь в холодном поту.
Так и не научилась водить машину, боюсь до дрожи садиться за руль. Не разрешаю Антону пить, если предстоит куда-то ехать или езжу только с водителем.
Тело напоминает болью о пережитом. Иногда очень сильной, такой, что дышать тяжело.
Но я жива, а их нет…
И сейчас мы заново переживаем эту потерю.
Глава 14
Я спускаюсь сверху, когда Сэл, Стася и Мишка заходят в квартиру. Застываю на лестнице.
Я не видел её почти две недели, пока не выписали.
Это пытка.
Сердце гулко забилось, ударяя по ребрам. Дыхание становится глубоким и редким. В животе стягивается узел.
Сельванна робко проходит в гостиную и осматривается вокруг.
— Это моя квартира? — глядит на Мишку.
— Она принадлежит твоей компании.
— Понятно…
Подходит к столу и проводит по нему рукой.
Потом к окну.
— Потрясный вид.
— Поэтому ты её и купила, — замечает Миша.
Я делаю несколько шагов по ступенькам. Сэл поворачивается на звук.
— Что он здесь делает? — упирается в меня ненавидящим взглядом.
— Он здесь живёт. И будет продолжать это делать, — твёрдо говорит Стаська, заступившись за меня.
— Это лишнее!
— Я могу съехать. Но из своей жизни ты меня не выкинешь, — говорю с уверенностью.
— Нет! Ты останешься здесь и точка! — решительно отвечает Стася.
— И это больше не обсуждается.
— Где моя комната?
— Первая слева, — показываю рукой наверх.
Сэл поднимается по лестнице. Когда мы равняемся, смотрит на меня холодно и с презрением.
— Наберись терпения, — успокаивает Стася, когда я спускаюсь и сажусь в кресло.
— Она так смотрит, будто я чудовище.
— Для неё каждый день — это открытие. Видел бы ты, как она о себе новости читала. Глаза были словно блюдца. Хорошо, всё сейчас можно в интернете найти. Но там и лжи предостачно.
— Я поеду… У меня работы куча.
До завтра! — прощается Мишка и опускает чемодан, который держал всё время.
Я провожаю его до двери.
— Крепись, мужик! — хлопает меня по плечу перед уходом. — Сложно, но можно…
— Спасибо! У меня всё равно нет другого выхода.
Я снова поднимаюсь наверх. Комната Сэл открыта. Она стоит у шкафа и перебирает свою одежду. Встаю рядом и облокачиваюсь на дверцу.
— Это моё любимое, — указываю на белое винтажное кружевное платье.
Она хранит его все эти годы.
