— Так можно и свою красивую шейку сломать… — продолжаю за него.
Почему я это сказала?
А потом ахаю…
Его губы касаются моей шеи. Тело трепещет. Внизу появляется тянущее и пульсирующее чувство.
Я до боли закусываю нижнюю губу и закрываю глаза. В своей голове я стою не посреди парка, а на лестнице в моей квартире.
— Алекс… — на выдохе его имя.
— Знаю, что хочешь сказать. Отвали… Но я просто хочу показать тебе, что память не только в глубинах сознания, — хрипит на ухо. — Тело тоже всё помнит, и его не обманешь. А вот ты обманула.
Обещала не забывать, а сама забыла.
— Я не виновата…
— Но от этого не легче. Трудно привыкнуть к тому, что ты меня ненавидишь…
— Ты привыкнешь!
Сказала это и опять в памяти что-то скользит еле уловимое и знакомое. Поворот в руках Алекса к нему лицом. На его губах довольная улыбка.
— Что ты лыбишься? — ударяю кулаком по плечу.
Он даже бровью не повёл.
— Ничего…
— Тогда отпусти меня! Нас могут увидеть. Я, так понимаю, теперь не простой человек и мне публичные проявления чувств запрещены.
— Уже сумерки и здесь почти никого не осталось, — осматривается по сторонам. — Расслабься.
Алекс наклоняется и нежно касается губами моих губ. Поцелуй лёгкий, но в голове звенит.
Руки сами тянутся к его голове, и я запускаю пальцы в его волосы. Провожу от затылка к макушке. Он издает слабый стон и сильней притягивает к себе.
Поцелуй становится настойчивее. Голова кружится, ноги подкашиваются. Контроль потерян напрочь. Руками ему под футболку и слегка царапаю по спине. Он вздрагивает, издаёт гортанный рык, хватает меня за хвост и тянет его вниз.
Моя голова откидывается. Он снова завладевает моей шеей. Целует, слегка покусывает, снова целует.
Я горю в пламени его объятий. Так не должно быть!
Он последний с кем я хочу этого. Совсем недавно я сходила с ума совсем от другого мужчины. Так же теряла голову. И вдруг Алекс!
Цепляюсь руками в его футболку и надавливаю, как можно сильнее. Нужно оттолкнуть, освободиться из его объятий, не таять от этих головокружительных поцелуев.
— Пусти, пожалуйста, — упираюсь в его плечи и сиплю низким голосом.
Он неудовлетворенно рыкает и опускает руки.
Я отхожу на несколько шагов от него, а потом бегом по дорожке к выходу из парка.
Возле машины долго пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Алекс не торопится за мной, чему я благодарна. Думаю, ему тоже нужно время, чтобы собраться.
Как можно позволить себе так растечься от его поцелуев? Губы и шея до сих пор горят. Тру место, которого касались его губы.
