— А теперь давай поговорим серьезно, — начала Галина, глядя на Умника прямо и строго. Зверек мгновенно насторожился. Он замер и посмотрел на нее вопросительно. Удивительно, как четко она видела его эмоции. — Твой поступок был излишним.
Умник протестующе пискнул.
— Я понимаю, — Галя сложила руки на коленях. — Он обидел тебя не так давно и сделал больно.
Зверек резко дернул головой. Его хвост распушился и задрожал.
— Ты должен понимать, что это произошло случайно. Легран был ранен, дезориентирован. Я не защищаю его, но твое поведение выходит за рамки. У меня такое чувство, что дело вовсе не в физической боли, а в твоем ущемленном чувстве гордости.
Галина Николаевна неодобрительно поджала губы. На самом деле она не понимала, откуда настолько сильное противостояние. Возможно, она чего-то не видела? Не знала о чем-то важном? Но что это могло быть?
— Может быть, он навредил тебе сильнее, чем мне кажется? — спросила Галина, глядя на зверька с тревогой. Мало ли, вдруг она не заметила каких-то внутренних травм, которые до сих пор не исчезли?
Неудивительно, что она не подумала об этом, учитывая, каким быстрым и юрким всегда был Умник. Он никогда не показывал, что у него что-то болит.
Зверек качнул головой, отрицая. Галя облегченно выдохнула. Значит, дело действительно в непомерной гордости зверя.
— В таком случае я не понимаю твоей повышенной агрессии. Просто сторонись его, если он тебе так не нравится.
Умник насупился, отчего его усы забавно встопорщились, а потом нехотя кивнул. Правда, на короткий миг Галине показалось, что в черных бусинах глаз мелькнуло что-то очень похожее на упрямство.
После окончания разговора зверек махнул хвостом и умчался по своим делам. Галя вздохнула, надеясь, что инцидент исчерпан.
Встав, она поправила немного помявшееся покрывало и остановилась, внезапно привлеченная некой странностью, которой совершенно точно ранее не было в ее комнате.
Резко выпрямившись, она повернулась в сторону тумбочки и удивленно замерла.
Оглянувшись по сторонам, будто в поисках ответов, Галина подошла ближе. На тумбочке лежала старая довольно толстая книга. Весь ее вид намекал, что сделана она была столетия назад. И дело не в потрепанности, которой, к слову не было. Просто вид у книги был старинный. Такими их делали в далекие времена. Впрочем, если учесть, в какой эпохе она сейчас жила, то книгу вполне могли написать совсем недавно.
Больше всего Галину Николаевну волновал вовсе не внешний вид, а то, каким образом книга появилась в комнате. Еще утром, она точно помнила, ничего подобного на тумбочке не лежало. Если так, значит, книгу принесли сюда позже. Но кто? И зачем?
Вряд ли это был Йорган, Лёка или Легран. Петра? Она вполне могла захватить книгу из старого дома.