— Она опасна? — спросила Галина Николаевна, внимательно наблюдая за выражением на мордочке Умника. Зверек задумчиво пошевелил усами и тряхнул ухом. Он выглядел неуверенно. Казалось, он не знает, как поступить. — Могу ли я притронуться к ней под твоим присмотром?"
"Умник казался несчастным, но в нем не было сильного отрицания. Судя по всему, зверь не считал книгу слишком опасной, но по какой-то причине не дал ей дотронуться до нее не так давно. Почему?
Возможно ли, что вред будет нанесен не сразу? Например, страницы могли быть пропитаны ядом, который постепенно накапливается в организме. И чем дольше контактируешь с книгой, тем больше этого яда в теле человека.
Ничего другого Галина Николаевна придумать не могла. Вид Умника не вносил никакой ясности. Он выглядел встревоженно, но в то же время как-то обреченно. Казалось, он чего-то сильно не хочет, но знает, что не может этому помешать.
— Я не буду прикасаться к ней руками, — заверила его Галя. — По крайней мере, слишком долго, — уточнила на всякий случай она. — Но мне нужно узнать, что там написано.
Умник взглянул на нее, а потом задергался в ее объятиях, явно желая, чтобы его отпустили. Галина не стала его удерживать, позволила соскочить на пол.
Оказавшись на своих лапах, зверек чуть нервно дернул хвостом, а потом одним движением запрыгнул на кровать. Обойдя книгу по кругу, он сел рядом и посмотрел на Галю.
Подойдя к кровати, Галина Николаевна еще раз убедилась, что Умник не выглядит слишком встревоженно, хотя совсем недавно, казалось, он поддался панике. Поведение зверя сбивало с толку.
Следуя своему обещанию, Галя не стала касаться книги. Он могла прочесть то, что в ней написано, с расстояния. Все еще требовалось переворачивать страницы, но сделать это можно было быстро, предварительно натянув на руки перчатки. Вряд ли, конечно, ткань полностью убережет от яда (если он, конечно, есть), но это все-таки лучше, чем касаться книги голыми руками.
Прочитав пару страниц, Галина Николаевна ощутила себя так, будто ее в чем-то обманули, поманив конфетой, которая оказалась кусочком грязи, завернутым в яркую обложку.
Книга была «магической».
Она не могла поверить, что тот, кто создал нечто, способное переводить с одного языка на другой в мгновение ока, и внедрил это в простую книгу, написал что-то столь абсурдное.
Поджав губы, она отошла от кровати и села в кресло. Сложив руки на животе, Галина Николаевна задумалась. Может быть, она слишком категорична? В конце концов, это все-таки другой мир. Да, на Земле она не встречала ничего, что выходило бы за рамки логики, но это не значит, что и там ничего подобного не существовало.
Эта мысль показалась ей кощунственной.