Оставив свою тезку и напарницу Василису в машине, он настрого наказал ей не соваться за ним в пивную.
— Не место там приличной девушке вроде тебя! — заявил он и спустился по ступенькам «Сингапура», вытертым ногами многочисленных завсегдатаев.
— Только вы недолго… — заныла Василиса, — а то пойду вас искать…
— Сколько надо, столько и буду там сидеть! — отрубил дядя Вася. — А ты много воли взяла, как я посмотрю…
В полутемном подвальчике, за потертыми, залитыми пивом столами сидели унылые, побитые жизнью немолодые субъекты со следами хронического алкоголизма и тяжелого похмелья на помятых физиономиях и по десятому разу рассказывали друг другу истории своего былого процветания.
— Ты вот думаешь, я кем раньше был? — вещал лысый мужик с помятым лицом, обращаясь к маленькому вертлявому типу с бегающими глазами. — Ну вот кем?
— Не знаю, Костенька! — отвечал вертлявый, хотя слышал эту байку едва ли не двадцать раз. Он готов был слушать ее еще двадцать, если в итоге его ожидало бесплатное угощение.
— Я ведь раньше ик… ик…
Лысый запнулся на трудном слове и громко заикал. Собеседник крепко хлопнул его по спине, и заковыристое слово выскочило из глотки лысого, как рыбья кость:
— Ик… спедитором был! — гордо проговорил лысый и значительно поглядел на вертлявого. — Это, я тебе скажу, очень от… ответ… ответственная должность! Ик-спедитор, он ведь за все отвечает! Куда доставить, кому доставить и, главное дело, чтобы вовремя! И не дай бог по дороге куда-нибудь заскочить… к примеру, горло промочить или там еще чего…
— Да что ты говоришь, Костенька! Это же просто невозможное дело! — льстиво поразился вертлявый и недовольно покосился на проходящего мимо Василия Макаровича.
Впрочем, дядю Васю его дела не интересовали. Он направлялся к стойке, за которой возвышался необыкновенно толстый человек с кустистыми рыжими бровями казацкого атамана и головой круглой, голой и блестящей, как огромный бильярдный шар. Он тщательно перетирал пивные бокалы салфеткой подозрительного цвета и внимательно разглядывал каждого нового посетителя, осуществляя то, что в более фешенебельных заведениях называют фейсконтролем.
Заметив дядю Васю, он улыбнулся и проговорил:
— Никак Макарыч пожаловал! Какие люди — и без охраны! По делу к нам или так — пивка выпить?
— Здорово, Тюлень! — ответил Василий Макарович. — И пивка, само собой, и по делу. Мне бы Таракана повидать. Здесь он?
— Ну, Макарыч, я на тебя удивляюсь! — Тюлень подозрительно скривился.
