И тут же рядом послышался деловитый басок дяди Васи:
— Что случилось? Я из полиции!
— Да вот, этот, в кепке, у девушки сумку срезал!
— Не волнуйтесь! Я его держу! Женщина, свидетелем будете! Проедем в отделение!
Одной рукой дядя Вася показывал свое просроченное удостоверение, другой цепко сжимал локоть плюгавого типа. Тот что-то раздраженно шипел и безуспешно пытался вырваться.
Женщина, которая подняла переполох, испуганно протискивалась к выходу: идти в свидетели она явно не хотела.
— Женщина, куда же вы? — Дядя Вася тоже устремился к выходу, волоча на буксире карманника. Я, в соответствии с утвержденным планом, схватила вора за другую руку и потащила его к дверям.
— Отпусти, ворона! — шипел вор, пытаясь вырваться. — Отпусти, а то хуже будет!
Но я вцепилась в его рукав, как бультерьер, и не ослабевала хватку.
Через минуту мы уже стояли на тротуаре, троллейбус отъезжал, на ходу закрывая двери. Свидетельница пятилась, выбирая путь отступления.
— Куда же вы, свидетельница?! — взывал дядя Вася к ее гражданской совести. — Пройдемте в отделение, снимем показания, оформим протокол… вы прочитаете и распишетесь… Мы вас быстро отпустим, часа через три дома будете… самое большее — через четыре…
— Через четыре?! — повторила она в ужасе. — У меня дети из школы возвращаются! У меня обед не готов! — И она припустила прочь, быстро растворившись в толпе.
— Отпусти меня! — взмолился карманник. — Все равно ведь ничего не докажешь без свидетелей!
— Очень даже запросто докажу! — отрезал дядя Вася. — Ты меня еще не знаешь!
— Это ты, ментяра, меня не знаешь! — шипел карманник, с ненавистью глядя на Василия Макаровича. — Лучше отпусти меня по-хорошему! Я капитану Мохначеву плачу сколько положено… кого хочешь спроси! И на этом маршруте четвертый год работаю! Это моя личная территория, и никого другого сюда не пускают!..
— Мохначеву, говоришь? — переспросил дядя Вася. — Это ты зря… спекся твой Мохначев, сам под суд попал! Так что поедем мы сейчас с тобой в шестнадцатое отделение и будем оформлять задержание по всем правилам… Вот и потерпевшая с нами поедет… — И он вопросительно посмотрел на меня.
Я согласно закивала.
— Да ничего ты не добьешься! — не сдавался карманник. — Все равно меня отпустят! Этой вороне деревенской за вещами нужно лучше следить! Может, она сама свою сумку потеряла!
— Может, и сама! — неожиданно легко согласился Василий Макарович. — А я тебе, Шнурок, вот что скажу: отпущу я тебя…
— Давно бы так! — Карманник презрительно заулыбался.
