Шнурок замолчал — видимо, ему не хотелось рассказывать о своем промахе.
— Ну, что же дальше было? — поторопил его Василий Макарович.
— Что дальше? Сел я в тот же автобус, пригляделся к девчонке. Лохушка полная, у такой не то что сумку — пальто снять можно, а она и не заметит. По сторонам не смотрит, уткнулась в книжку толстую — делай, что хочешь! Да как-то неудобно получалось — народу в автобусе немного, а сумка большая. Если бы можно было разрезать и кошелек вытащить — это без проблем, это со всем нашим удовольствием, но тому фраеру вся сумка понадобилась, и я решил подождать до более подходящего момента. Доехали мы с той девчонкой до университета, она внутрь вошла, а я ее решил у выхода подождать. Там народ всегда толпится, а в толпе сумку срезать — самое милое дело… только получилось, что вытянул я пустой номер!
— Это как? — спросил дядя Вася.
— Да вот так: повертелся я возле этого университета, поглазел на народ, кошелек один свистнул — больше для практики, уж очень удобно лежал. А тут эта девчонка как раз и выходит… расстроенная такая, прямо лица на ней нет — и без сумки!
— Без сумки? — переспросил Василий Макарович, пристально следя за карманником. — Точно без сумки?
— Вот те крест! — Шнурок вытаращил на дядю Васю честные глаза. — Видать, кто-то другой подсуетился, обогнал меня! Вот мне теперь и интересно — что же такое в той сумке было, если такая за ней охота?
Он с интересом уставился на Василия Макаровича, явно надеясь, что тот ответит на этот вопрос, но дядя Вася не собирался просвещать любопытного карманника.
— Дальше-то что было? — спросил он строго.
— А что? Ничего такого! Я, поскольку сумку упустил, на встречу с тем фраером не пошел — смысла нету. Но он меня сам через два дня на улице перехватил, из машины выскочил, к стенке прижал — где, спрашивает, сумка?
Я ему рассказал все, как было. Он прямо в лице переменился, злой стал как черт. Если, говорит, ты врешь, так не сносить тебе головы! Я, говорит, из-под земли тебя достану… ну, мне-то скрывать нечего — все, говорю, как есть, так и рассказал! Он прямо позеленел, в машину впрыгнул и уехал… и все, больше я его не видал!
Шнурок выразительно посмотрел на дядю Васю — мол, сам понимаешь, уговор дороже денег, я, что знал, все рассказал, теперь разойдемся, как в море корабли…
— Последний к тебе вопрос, — проговорил Василий Макарович. — Насчет этого мужика, который велел тебе сумку украсть. Какой он был? Как выглядел?
— Обыкновенно выглядел. — Шнурок пожал плечами.
