Стеклянные стены, стальная арматура, скользящие вверх и вниз прозрачные кабины панорамных лифтов делали комплекс похожим на космическую станцию из далекого будущего.
Вадик вошел в прозрачную кабину и поднялся на четвертый этаж. Здесь был расположен огромный магазин молодежной одежды.
Взглянув на часы, Вадик схватил с вешалки кожаную куртку и направился к примерочным кабинкам. Возле кабинки номер семь маячил долговязый парень с двумя парами джинсов на руке. Кабинка освободилась, парень шагнул было вперед, но Вадик отодвинул его в сторону и бросился внутрь.
— Эй, чувак, ты куда? — возмутился парень.
— Извини, друг, мне некогда! — отмахнулся от него Вадим. — Вон смотри, соседняя кабинка освободилась!
Парень попался не скандальный. Пожав плечами, он шагнул в соседнюю кабинку.
Оказавшись в кабинке, Вадик повел себя странно. Вместо того чтобы примерять куртку, как обыкновенный покупатель, он подошел к задней стенке и постучал в нее условным стуком. Стенка отодвинулась, и в проем заглянул широкоплечий мрачный тип с выбритой наголо головой и оттопыренными ушами.
— Здорово, Шепелявый! — проговорил Вадик.
— Сто так долго? — отозвался бритый тип. — Я уз заздался…
Говорил он неразборчиво и смешно, по-детски, вполне оправдывая свое прозвище.
— Принес, принес! — Вадик протянул Шепелявому коробку.
— Пироги Лидваля… — с усмешкой прочитал Шепелявый и, перерезав ленту, открыл коробку. — Хоросие пироги…
Вместо пирогов в коробке лежала небольшая картина — зеленый луг, два стога сена и на переднем плане — пасущаяся белая лошадь…
— Хоросая работа! — одобрил Шепелявый и снова закрыл коробку.
— Это последний раз! — проговорил Вадик и нервно сглотнул. — Я завязываю!
— Сто значит — последний раз? — вскинулся на него Шепелявый. — Последний раз будет, когда я сказу! Завязывает он! Ты себя кем возомнил? Будес работать, ясно?
— Нет, не ясно! — Вадик придвинулся к Шепелявому и взволнованно зашептал: — Антиквара убили! Что теперь будет? Мы же все картины через него сбывали!
— Без него только луцсе будет! — отмахнулся Шепелявый. — Антиквар, собака, нас обманывал! Знаес, сколько он на этих картинках наваривал? Нам говорил, сто продает их за двадцать — тридцать тысяц зеленых, а сам загонял за двести — триста, а то и больсе! И не баксов, а евро! Мы другого продавца найдем, луцсе!
— Так это ты его убил? — вскрикнул Вадим. — Ну, так тем более я выхожу из дела! Я с убийцами не хочу дела иметь!
— Не ори! — шикнул на него Шепелявый. — Никого я не убивал!..
