В свете заката Форд-мустанг, приближаясь к УКАТО, привлекал всеобщее внимание. Старлинг без сознания лежал в машине, когда его заметили сотрудники отдела. Но это лишь начало — настоящий разрыв между жизнью и смертью ждет внутри этого атмосферного и таинственного учреждения....
Карло откинул голову, втянул воздух сквозь сжатые зубы и прошипел:
— Piero, andiamo! Tu, Tommasso, rimani.
Томмазо занял свое место в плетеном кресле рядом с дверью.
— Ситуация под контролем, Мейсон, — сказала Марго в видеокамеру.
— Я хочу, чтобы его нос доставили в дом, — заявил Мейсон. — Скажи Карло.
Экран погас. Вывоз Мейсона из комнаты был предприятием весьма трудным как для самого Мейсона, так и для окружающих. Он требовал подключения аппарата искусственного дыхания к новому силовому блоку переменного тока, а всех трубок и проводов — к контейнерам, смонтированным на передвижной кровати.
Марго взглянула доктору Лектеру в лицо.
Поврежденный глаз у него заплыл, а с двух сторон на брови, там, где ее коснулись электроды, чернели пятна обуглившейся кожи.
Доктор Лектер открыл здоровый глаз, на своей щеке он все еще ощущал прикосновение холодного мраморного тела Венеры.
— Мне нравится ваша мазь. Она несет с собой аромат лимона и прохладу, — сказал доктор. — Благодарю вас за визит, Марго.
— Именно так вы выразились, когда воспитательница в первый раз привела меня к вам. В то время они впервые открывали дело Мейсона.
— Неужели я это говорил?
Только что вернувшись из Дворца памяти, где перечитал текст своих бесед с Марго, он знал, что девушка точно воспроизвела его слова.
— Да. Я плакала. Я приходила в ужас от того, что мне придется рассказать все о Мейсоне и о себе. Я также очень боялась присесть. Но вы тогда не предложили мне сесть. Ведь вы знали, что мне наложили швы.
— Ты виновата в том, что случилось…
— …не больше, чем если бы тебя в попку укусила бешеная собака, сказали вы. Мне тогда сразу стало легче. Другие сеансы тоже помогли. Но оценить все это я смогла лишь значительно позже.
— Что еще я вам говорил?
— Вы сказали, что вы даже более странный человек, чем я, и в том, чтобы быть странным, нет ничего плохого."
"— Если вы напряжетесь, то вспомните все, что я вам говорил.
— Прошу вас, не умоляйте меня ни о чем. — Слова эти вырвались у нее помимо воли. Она вовсе не собиралась произносить ничего подобного.
Доктор Лектер слегка шевельнулся, и веревки заскрипели.
Томмазо поднялся с кресла и подошел, чтобы проверить узлы.
— Attenzione alla bocca, signorina. Опасайтесь его рта.
Марго не поняла, что имел в виду Томмазо — рот доктора в буквальном смысле или его слова.
