Каждого встреченного мужчину Лизавета тотчас приводила в дом, окружала его любовью и заботой, готовила еду, обстирывала, пришивала пуговицы и даже штопала носки. Откуда-то появлялись у нее трудолюбие и навыки. Неблагодарные сожители такой Лизаветиной заботы совершенно не ценили, пили-ели на ее деньги, после чего начинали скандалить и даже распускали руки. Лизавета кротко терпела такое отношение, тогда сожители просто уходили, обругав ее напоследок и прихватив на память кое-что из квартиры.
Один украл электрический чайник, другой – простенькое колечко с бирюзой, которое та самая умершая в деревне бабушка подарила любимой внучке на шестнадцатилетие, третий позарился на новые зимние сапоги. Лизавета все удивлялась, зачем они ему понадобились, пока практичная Лидия не вправила ей мозги – подлец продаст их на толкучке задешево.
Потом Рашид, знакомый хозяина торговой палатки, которого неразборчивая Лизавета подцепила прямо на рабочем месте, как-то вечером ни с того ни с сего впал в ярость и избил ее до крови. Соседи, услыхав истошные крики, вызвали милицию, так Лизавета познакомилась с милиционером Федором Степановичем. Рашида он быстро успокоил и даже оформил на пятнадцать суток, а сам стал захаживать к Лизавете на огонек. Был он немолод – прилично за сорок, имел жену и двоих детей, так что Лизавета особенных планов насчет него не строила. Однако он ходил раз в неделю, пил чай с пряниками, все оглядывал квартиру и даже зачем-то обмерил кухню.
Потом вдруг попросил Лизавету временно прописать в квартиру его племянника из Боровичей. Лизавете неудобно было отказывать приличному солидному человеку, она согласилась.
Племянник оказался небольшого роста тщедушным белобрысым парнем с вечно слезящимися глазами, розовыми, как у простуженного кролика. Однако держался он с Лизаветой вежливо, не пил и даже делал кое-что по хозяйству.
Через некоторое время она привыкла к Геночке, как к родному, а Федор Степаныч стал уговаривать ее выйти за Гену замуж. Парень хороший, непьющий, с руками, дядя устроит его на работу в милицию, и будет Лизавета за ним как за каменной стеной. Лизавета умом была согласна, однако где-то в глубине души сидел маленький неприятный червячок – уж больно неказист дядин племянник, да еще эти вечно слезящиеся глаза. Не таким виделся ей муж. Но выбирать не приходилось, так что они подали заявление в ЗАГС и сыграли свадьбу через месяц.
