– Важен сам факт жестокого обращения, а породистое животное или нет – не имеет значения!
– Странный какой-то закон… – фыркнула Дарья Васильевна. – А что ж мы с вами на лестнице-то разговариваем? Заходите в квартиру, а то у нас соседи такие – своих дел нет, так они к чужим разговорам прислушиваются…
Она впустила гостей в прихожую и закрыла за ними дверь.
– Вы, может, чаю хотите?
Прежде чем ответить, Маркиз огляделся по сторонам.
Прихожая была тесная, что называется – больше двух не собирайся. На старомодной вешалке болталось явно избыточное количество верхней одежды, из-под которой выглядывали старые лыжи и полозья финских санок. Во всяком случае, кофеварки здесь быть не могло, и следовало проникнуть в другие помещения.
– Чаю – нет, а вот от чашки кофе не откажусь! – проговорил Леня, надеясь таким образом выйти на след кофеварки.
– Кофе? – Дарья Васильевна поскучнела. – Я кофе-то не пью… вреден кофе в моем возрасте… я чай, и то больше зеленый… а кофе вообще не держу…
– Зеленый чай?! – оживилась Лола. – Так это же замечательно! Я тоже люблю зеленый чай!
– Пойдемте! – Дарья Васильевна, сделав приглашающий жест, двинулась в сторону кухни.
Когда она проходила мимо одной из дверей, оттуда донесся Мишин басок:
– Мам, ты помнишь, что приставку мне обещала? Ту, что в магазине на Гатчинской!
– Помню, Мишенька, помню! – отозвалась Дарья Васильевна.
Кухня ее оказалась такой же тесной, как и прихожая. Впрочем, причиной этой тесноты были не столько малые размеры помещения, сколько невообразимое количество наставленных в кухне бесполезных предметов. Допотопные, облезлые шкафчики и тумбочки, хромоногие стулья, табуретки и столики были впихнуты сюда без всякого толка и соображения. Ясно было, что всей этой рухляди давно уже пора отправиться на свалку, но у хозяйки просто рука не поднимается ее выкинуть.
Кроме немыслимого количества убогой мебели здесь же была уйма каких-то банок, пакетов, старых кастрюль и коробок с крупами, сухарями и макаронами. Одного только Леня не увидел среди этого «изобилия» – злополучной кофеварки.
– Присаживайтесь! – проговорила Дарья Васильевна, широким жестом указав на стулья и табуретки.
Леня осторожно опустился на стул, производивший наиболее устойчивое впечатление, однако и этот стул тут же предательски заскрипел и зашатался под ним. Умная Лола выбрала самую простую табуретку и не прогадала: табуретка оказалась вполне надежной.