В сумерках двое мужчин покидает фургон, его силуэты растворяясь в темной листве кустарников. Рослый водитель, с черной маской на голове и свернутым тросом за поясом, спускается на землю, а его товарищ, коренастый и в камуфлированном комбинезоне, готов к задуманному прыжку через забор....
«Неужели спецназ работает?» — подумал Сержант, спустившись по канату и огибая крыльцо. В доме светилось единственное окно. Тихо подкравшись к окну, он осторожно заглянул вовнутрь. На полу комнаты, прикованный наручниками к стальной трубе отопления, неподвижно лежал старик. Больше в комнате никого не было. Налетчики, похоже, находятся в доме. Наверняка заняты поиском дорогих вещей, денег, тайников.
Сержант бесшумной тенью скользнул в дом через незапертую центральную дверь и прислушался. Все тихо. Ни звука — ни на первом этаже, ни на втором.
Темные ступеньки вели в подземную часть особняка, где располагались основные помещения — банкетный зал, большая гостиная, в которой Медведь собирал узкий круг самых близких ему людей, и его личный кабинет.
Сержант еще раз окинул взглядом свой «узи» и тихо снял его с предохранителя. «Беретту» переложил в правый карман — так сейчас ему подсказывало чувство самосохранения. Потом он подошел к приоткрытой двери, из-за которой доносились голоса, и в этот момент дверь распахнулась и в коридор выбежали двое парней в камуфляже — один, долговязый, нес в левой руке темный чемодан.
— Добрый вечер! — рявкнул Степан и от бедра направил на парней хобот «узи».
Идущий следом за долговязым парень тут же надвинул на рожу лыжную шапочку и, вскинув руку, трижды выстрелил из пистолета. Его отделяло от Сержанта метра три-четыре, не больше, но он умудрился промазать. Пули вошли в стену, прямо у Степана над головой. Он молча в ответ нажал на спусковой крючок.
— На каком стрельбище ты, мудила, тренировался? — буркнул Степан себе под нос и навел «узи» на длинного с чемоданом. — Ты, чмо, как, ляжешь с ним рядом или еще постоишь? — И, заметив, что парень дернул было рукой, намереваясь запустить правую пятерню за пазуху, выпустил два одиночных.
