На Капитолийском холме Рима зреет ночной гнев Астрала, а главный жрец Юпитера обнаруживает, что готовиться придется именно ему. Монах в одиночестве подготавливает Ватана Плутону, предчувствуя приближение Короля Теней.
Не совсем то, что представляешь, когда думаешь о королевской крови.
Айра мгновенно напрягается, видя свою мать, а я откидываюсь в кресле, слегка усмехаясь от сходства. Вот так мать, точно. Кстати, а Айре бы пошел ирокез.
Иллюзия Намирры едва успевает проявиться в воздухе, как Айра нервно поправляет ошейник на шее и слегка склоняет голову.
— Мама, — голос её дрожит, но она старается держаться спокойно, почти бодро. — Здравствуй.
Королева шакхаров, словно не замечая слов дочери, прищуривает глаза, быстро оглядывая Айру с головы до ног.
— Конунг Данила, — произносит она с оттенком недовольства, словно не понимает, как вообще оказалась в этой ситуации. — Кенрис предупреждал, что вы хотели разговора со мной.
— Королева Намирра, — кивнув, я отвечаю ей чуть более расслабленно, но без лишней мягкости. — Верно, я хотел поговорить с вами о судьбе вашей дочери. Рад, что вы всё же смогли выкроить немного времени для разговора.
— Я слушаю, конунг, — шакхарка оскаливается, обнажая острые клыки.
— Говорить тут, собственно, нечего. Пора вернуть вашу дочь домой, — пока что игнорирую её агрессивную энергетику.
Едва мои слова долетают до Намирры, как её губы начинают медленно растягиваться в хищной, язвительной усмешке. Она скрещивает руки на груди, её взгляд холоден, словно я предложил что-то невообразимо нелепое.
— Вернуть её мне? — её голос звучит с явным сарказмом.
Айра, стоящая рядом, словно обрушивается внутрь себя. Она опускает взгляд, её осанка мгновенно ломается, как хрупкий лед под тяжестью.
Честно говоря, я в полном офигении от услышанного.
— Кенрис сказал, что ты сама тоже хотела поговорить со мной. Это так?
Намирра бросает на меня внимательный взгляд, в её глазах мелькает холодная усмешка:
— Да, я хотела взглянуть на прославленного конунга Данилу. Увидеть того, кто одолел Пса.
Я откидываюсь на спинку кресла. Айра рядом будто бы уменьшилась в размерах, на нее жалко смотреть. Хлопаю ладонью по подлокотнику.
— Дочь свою забери, шакхарка, — рявкаю я.
