На Капитолийском холме Рима зреет ночной гнев Астрала, а главный жрец Юпитера обнаруживает, что готовиться придется именно ему. Монах в одиночестве подготавливает Ватана Плутону, предчувствуя приближение Короля Теней.
— Граф Данила! Рад видеть вас в моих владениях! — в его возгласе сквозит фальшивая радость.
— Господин сосед, давно не виделись, — отвечаю я, стараясь звучать дружелюбно. — Ваше гостеприимство радует! Решил вот пообщаться по-соседски. Гостинцы принёс.
Я ставлю сундук на пол с лёгким стуком. Епатишко слегка хмурится:
— А что это?
Я ухмыляюсь и слегка подталкиваю сундук в его сторону:
— Слышал, вы коллекционируете холодное оружие. Не стесняйтесь, открывайте — это подарок.
Епатишко, недоверчиво сдвинув брови, осторожно откидывает крышку.
— Ох, сосед, ну надо же! — восклицает он, восхищенно перебирая оружие. Но вдруг его лицо меняется, едва он замечает кастеты, лежащие наверху. Лицо у него бледнеет, словно он увидел привидение.
— Это всё боевые трофеи иномирцев, — говорю спокойно. — А вот эти кастеты… они принадлежали бандитам, которые попытались сунуться в бордель моей богатырши Гересы.
Епатишко нервно сглатывает и бросает взгляд на меня:
— Понятно…
Я достаю из сундука кинжал и кручу его в руках, проверяя баланс. Лезвие переливается на свету, сталь кажется почти живой. Епатишко невольно отшатывается, но я делаю вид, что не заметил реакции графа.
— Хорошая работа, — говорю одобрительно, испытывая вес оружия.
Немедля, метаю кинжал в узкую щель между створками двери. Металл проникает в цель, а оттуда тут же доносится сдавленный стон. Я лишь пожимаю плечами и, не останавливаясь, хватаю из сундука арбалет:
— Дальность четыреста метров, — произношу спокойно, устанавливая болт в арбалет и прицеливаюсь в гобелен на противоположной стене. Тяжёлое оружие скрипит, когда я натягиваю тетиву, а затем раздаётся глухой щелчок — болт с рёвом пронзает воздух и вонзается в плотную ткань гобелена.
С довольной ухмылкой откладываю арбалет в сторону и выуживаю из сундука массивную булаву.
— Легко ломает даже каменных великанов с одного удара, — заявляю, и мой голос эхом разносится по залу.
