Семнадцатый том эпической саги о манипуляторе и лжеце, который путем обмана и психологического давления строит свою империю. Главный герой продолжает плести паутину интриг, сталкиваясь с противниками, готовыми разоблачить его истинную природу. Борьба между правдой и иллюзией достигает...
Раздел Chitat.online для книги «Газлайтер. Том 16 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семнадцатый том эпической саги о манипуляторе и лжеце, который путем обмана и психологического давления строит свою империю. Главный герой продолжает плести паутину интриг, сталкиваясь с противниками, готовыми разоблачить его истинную природу. Борьба между правдой и иллюзией достигает...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатый том эпической саги о манипуляторе и лжеце, который путем обмана и психологического давления строит свою империю. Главный герой продолжает плести паутину интриг, сталкиваясь с противниками, готовыми разоблачить его истинную природу. Борьба между правдой и иллюзией достигает...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они внимательно изучают меня, их взгляды цепкие, настороженные. Всё как надо. Вот такую Белокаменную я узнаю, вот такую Первопрестольную и помню. Пока никто не решается подойти — видимо, прицениваются, решают, стоит ли связываться. Моё настроение всё ещё хмурое, так что я никуда не тороплюсь и даже с вызовом бросаю взгляд на парочку сомнительных личностей, что уселась на скамейке, не сводя с меня глаз.
Решаю зайти в ближайшую забегаловку. Табличка над дверью почти стёрта, а изнутри доносится стойкий запах старого масла и приправ, что не обещает ничего хорошего. Плевать. Вхожу внутрь и тут же понимаю, что попал в ханьский бар. Атмосфера тут суровая и пьяная, как и лица завсегдатаев. Вдоль стойки угрюмо сидят ханьцы-мигранты, которые сначала бросают на меня подозрительные взгляды, но быстро возвращаются к своим стаканам и разговорам на ханьских диалектах.
Я небрежно сажусь за столик, разваливаясь на стуле, как будто это моё место. Но расслабиться мне не дают: два здоровых, подвыпивших ханьца тут же поднимаются со своих мест и, покачиваясь, направляются ко мне. Хотя «здоровые» сильно сказано: они едва до плеча мне достанут макушкой, но на фоне остальных да, кабанчики. Глаза налиты кровью, а походка угрожающая.
Более массивный из них, с покрасневшим лицом и кривоватой ухмылкой, останавливается напротив и глухо говорит:
— Здесь закрыто, европеец.
Я лишь бросаю взгляд на висящую у двери табличку и спокойно отвечаю:
— А там написано «Открыто».
Ханьцы переглядываются, злобно хмурясь. Второй, с татуировкой дракона на шее, произносит с явным презрением:
— Это место только для Хань.
Я усмехаюсь, откидываясь на спинку стула:"
"— Хань? Это, кажется, где-то в другой стороне. А здесь Россия. Расизм тут не прокатит, так что, если что-то не нравится, рисовый шарик, можешь смело катиться на восток.
Мои слова лишь сильнее злят ханьцев: лица краснеют, кулаки сжимаются, и в глазах появляется пьяная решимость. Но прежде чем они успевают двинуться, вмешивается хозяин заведения — мелкий, юркий ханьский мужичок. Он буквально вылетает из-за стойки, размахивая руками, словно пытаясь разогнать стайку гусей:
— Отстаньте, отстаньте! Пускай заказывает! Чего изволите, господин? Пельмени? Утку по-кантонски?
Из темноты раздаётся тихий, но вполне определённый тявк — это Ломтик, мой главный любитель уток, подаёт знак, чего он хочет.
Но двое ханьцев и не думают отступать. Они резко хватают меня за плечи, пытаясь выволочь из-за стола. Моё терпение лопается. Секунда — и я бросаю в их лбы пси-ножи. Сощуренные глаза затуманиваются, а тела подчиняются моей воле, движения становятся дергаными, но покорными. Теперь они мои марионетки.
— Лбами друг о друга, — мысленно приказываю.
