Семнадцатый том эпической саги о манипуляторе и лжеце, который путем обмана и психологического давления строит свою империю. Главный герой продолжает плести паутину интриг, сталкиваясь с противниками, готовыми разоблачить его истинную природу. Борьба между правдой и иллюзией достигает...
Раздел Chitat.online для книги «Газлайтер. Том 16 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семнадцатый том эпической саги о манипуляторе и лжеце, который путем обмана и психологического давления строит свою империю. Главный герой продолжает плести паутину интриг, сталкиваясь с противниками, готовыми разоблачить его истинную природу. Борьба между правдой и иллюзией достигает...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатый том эпической саги о манипуляторе и лжеце, который путем обмана и психологического давления строит свою империю. Главный герой продолжает плести паутину интриг, сталкиваясь с противниками, готовыми разоблачить его истинную природу. Борьба между правдой и иллюзией достигает...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тихо мурлыкая, кот плавно спрыгивает прямо на руки старику. Тот подхватывает его и удивлённо смотрит, словно не веря своему счастью. Кот, конечно, страшный — облезлый, с выдранным ухом и длинным шрамом на боку. Но зато живой. А теперь еще и смирный.
— Спасибо вам, молодой человек, — с явным облегчением выдыхает старик. Он достаёт из кармана замызганный платок и размашисто промокает лоб, а затем принимается вытирать грязную морду котяре. — Сам бы я Беса ни за что не поймал. Он как на улицу выглянет, так сразу сумасшедшим становится.
Я прищуриваюсь, пристально глядя на старика:
— А как вы догадались, что это я?
Старик не спешит с ответом, пожимает плечами, и на его лице мелькает лукавая усмешка:
— Да всё просто. Я на фронте с телепатами воевал. И не таких фокусов насмотрелся. Бес слишком резко добрым стал. Шипел, шипел, и вдруг вон как ластиться начал. А тут, кроме вас, никого.
Я равнодушно киваю. Ну понятно, старый, тёртый калач. Видал многое. Бывает. Но это ничуть не снимает моё разочарование. Оглядываюсь по сторонам: улица по-прежнему тихая и безмятежная, даже эти узкие переулки, обычно такие опасные, кажутся слишком спокойными. Подозрительно спокойными.
— А тут что-то уж слишком спокойно, — бросаю я, продолжая озираясь, в надежде хоть на малейшую тень угрозы. Но ничего. Подозрительные личности проходят мимо, даже не взглянув на мои дорогущие часы.
Старик снова пожимает плечами:
— Конечно, спокойно. Все бары теперь под контролем рода Вещих-Филиновых. Бандитов выгнали, камеры понаставили, порядок навели. Три улицы под надёжной защитой.
Тяжело вздыхаю, в голосе сквозит разочарование:
— Чертаново уже не то…
Вспоминаю, как Кира недавно рассказывала о новом проекте по созданию «барной улицы» под защитой нашего рода. Похоже, именно сюда и влили инвестиции рода.
— Ну вот вовремя, конечно, — бормочу себе под нос. — Обезопасили улицу, спасибо и Кире, и моим деньгам.
Старик с удивлением смотрит на меня, а я только качаю головой:
— А я ведь хотел размяться…
В голову приходит дельная мысль. Ну да, мой род, конечно, влиятелен, но далеко не всесилен. Пока, по крайней мере. Вся Москва уж точно под нашим контролем не находится — даже десятой части её ещё не накрыли. Значит, есть шансы найти местечко, где порядок ещё не навели. Надежда на Котловку: там вряд ли успели обосноваться мои люди, а это значит, что хоть там можно рассчитывать на кусочек настоящей Москвы. Может, хоть там удастся размяться.
Сажусь в лимузин, и мы снова отправляемся в путь.
Когда выхожу на Котловке, воздух сразу ощущается другим: затхлый, сырой, с примесью чего-то горелого. Я начинаю небрежно прогуливаться вдоль облезлых фасадов. На тротуарах мелькают подозрительные личности, а вокруг быстро собирается толпа мигрантов.
