Автор
Ген Рафаила — это не просто история любви и зависти, но и глубокий поисковый путь одного человека, который столкнулся с невероятными вызовами на пути к самопознанию. В мире, где реальность часто путает границы фантазии, Ген стремится выжить и сохранить веру в человечество. Атмосфера книги наполнена мрачной прозрачностью, где каждое слово таит в себе килл и непримиримые противоречия....
Красавцев, с обожженными легкими, полными дыма и копоти, стоял в проеме окна своего кабинета на пятом этаже и прикидывал, куда прыгнуть. За его спиной было пламя, на земле – ковер из сотрудников, переломавших позвоночники, руки и ноги. В соседнем окне выли три женщины – его красивая секретарша Алка-скакалка и две работницы архива – тучные немолодые дамы в офицерских погонах – МарьПетровна и ЛидьГавриловна. Снизу метались счастливчики – те, кто в момент возгорания чудом оказались вне здания – вышли на улицу покурить, выбежали за чебуреком, выехали на машине с мигалками по какому-то делу.
– Красавцев! В шестом окне слева – наш полковник – Красавцев! Лестницы, лестницы туда!
Пожарные кинулись перетягивать выдвижную лестницу с одного пролета к другому – тому, где кипел Красавцев. В какой-то момент носок его ботинка почувствовал стальную ступеньку. Генерал потихоньку начал толкать сооружение к правому окну, где рыдали девчонки."
"– Слазь! – орали снизу менты, – спасайся, дурак!
Но Красавцев отчаянно мотал головой и сигналил руками в сторону своих сотрудниц.
– Черт с ним! – сплюнул кто-то их пожарных, – надо других снимать.
Лестница переместилась правее, и Анатолий, задыхаясь от дыма, ничего не соображая, наблюдал, как Алка-скакалка в обожженных колготках, босая, полезла вниз по ступеням. Следом за ней, белые лицом, с обгоревшими волосами, шаг за шагом потянулись МарьПетровна и ЛидьГавриловна. Он заплакал. Почему-то бабы, простые ежедневные бабы с морковными губами и простенькой бижутерией в ушах, стали для него роднее всех родных.
Внезапно зазвонил мобильный. Анатоль достал его из кармана кителя и прохрипел:
– Алле…
Олеська, заснувшая после обеда вместе с трехлетним сыном, пропустила местные новости и не подозревала о пожаре.
– Толь, ты как? – спросила она, зевая.
– Все хорошо, родная, – ответил он, стараясь из всех сил сохранить спокойствие в голосе.
– Ты что, на задании? Почему воют сирены, что за крики?
– Я у телевизора, Лесь, в кабинете.
– Понятно. У нас памперсы закончились, боюсь с Андрюшкой идти гулять без них. Купишь?
– Куплю…
– Те, что зеленые с красным значком. Синие не бери, они не лезут. Опять перепутаешь, а мне ходить, менять…
– Не перепутаю…
– Ну давай, пока… странный звук рядом с тобой.
– Пока, родная…
Пламя раскаленным дыханием подошло сзади и лизнуло китель. Красавцев остатками сознания уловил растянутый внизу тент и орущих людей.
