Язык был живым и полным красок, держался уверенно между коленами старшего лейтенанта Шубина. Он знал много секретов, но не позволял себе умирать раньше времени. Слова сыпались как капли дождя — о том, что у него большая семья ждет в Штутгарте. До войны он строил автомобили на конвейере Порше, теперь жизнь резко оборвалась в плену армии....
– Первый сводится к тому, что наши проворонили приближение противника, хотя ума не приложу, как можно не услышать треск мотоциклов? Те выскочили из-за поворота, наши пустились наутек. Политовский и Лыков стали прикрывать Власова, приняли удар на себя, подстрелили водителя, тот врубился в дерево. Бедняг изрешетили те фрицы, которые подоспели следом. Власову удалось уйти, пока шел бой.
– А второй вариант? – спросил Бердыш.
– Он похож на первый, – со вздохом проговорил Глеб. – Только генералу Власову уйти не удалось, он попал в плен.
– Лично мне первый вариант больше по душе, – сказал Ленька Пастухов.
– Мне тоже. – Глеб согласно кивнул и добавил: – Поэтому внимательно осматриваем лес, делаем выводы и принимаем решение.
Метрах в пятидесяти от места столкновения в траве лежал полотняный вещевой мешок. Рядом с ним валялись шерстяные носки, какой-то шарф, скомканная старая газета «Правда». Следы борьбы в этом месте отсутствовали.
Глеб вспомнил, что такой вещмешок он видел за спиной генерала Власова. Очевидно, он его выбросил, спасаясь бегством, чтобы избавиться от лишней тяжести.
– Ушел товарищ генерал. – Малинович облегченно выдохнул. – С ним ведь повариха была. Может, и успела она схватить генерала за хлястик. В общем, есть надежда, товарищ старший лейтенант. Нужно продолжать поиски.
«Власов мог уйти, в этом Малинович прав. Остается надеяться на лучшее. Но теперь в поведении генерала логика будет отсутствовать как таковая. Он подавлен, нервы на пределе, может просто не сообразить, куда податься», – подумал старший лейтенант.
Разведчики поспешили покинуть район, несколько часов кружили по окрестным квадратам, натыкались то на мертвых красноармейцев, то на живых солдат вермахта. Пару деревень они прошли стороной. В них работали моторы.
Бойцы тоскливо наблюдали, как за околицей голые по пояс фрицы гоняли мяч, что-то жарили на вертелах. Умопомрачительный запах доносился даже до леса.
Они дважды натыкались на облавы.
– Пока везет, но когда-нибудь влипнем, – проворчал на привале Бердыш, выливая воду из сапог.
Другие давно сломались бы, расписались бы в собственном бессилии. Но люди Шубина не унывали, продолжали поиски, хотя то, что они делали, больше походило на топтание на месте.
Незаметно пролетел еще один день. Отныне имя генерала Власова начинало злить и раздражать Глеба, невзирая на заслуги.
