Язык был живым и полным красок, держался уверенно между коленами старшего лейтенанта Шубина. Он знал много секретов, но не позволял себе умирать раньше времени. Слова сыпались как капли дождя — о том, что у него большая семья ждет в Штутгарте. До войны он строил автомобили на конвейере Порше, теперь жизнь резко оборвалась в плену армии....
Нога его в районе бедра была забинтована. Сквозь повязку просачивались кровь и гной. Ему было лет сорок, редкие волосы, истончившееся бледное лицо. Что-то подсказывало Шубину, что он не муж той бабы, завершившей стирку.
– Лева, молодец, давай в дом, – распорядился он. – Я этого мужика сам втащу. Эй, где вы там?
Бойцы уже топали по крыльцу. Незадачливого стрелка они втащили в сени, оттуда – в горницу. Испуганно крестилась женщина в платочке, пятилась к печке. Разведчики посадили мужчину на стул, сунули в руки костыль.
– Вы чего сюда набились? – осведомился Глеб. – Малинович, к дому, смотри по сторонам.
– Товарищ старший лейтенант, вы только посмотрите!.. – сказал Бердыш, высунувшись из дальней комнаты.
Мужчина схватился трясущимися руками за край стола, попытался приподняться и рухнул обратно. Женщина в платочке перестала креститься, удивленно смотрела на пришельцев. Меньше всего они походили на солдат вермахта или сотрудников вспомогательной полиции.
В дальней комнате на кровати лежал человек, укрытый шинелью, причем не простой, а генеральской! Добротное, хотя и изрядно перепачканное сукно, четыре звезды в алых петлицах. Обладатель этой шинели носил звание генерал-лейтенанта. Во Второй Ударной армии был только один такой человек!
Дыхание у Шубина перехватило. Он подлетел к кровати, отогнул верхнюю часть шинели, и щеки его запылали.
В постели лежал, повернувшись на бок, невысокий мужчина с круглым лицом. Выше пояса он был обнажен и перетянут бинтами.
Это был не генерал Власов!
А разве кто-то рассчитывал на головокружительный успех? Разведчики за спиной командира разочарованно вздыхали. Даже Никита Костромин, не богатый в последние сутки на эмоции, был явно расстроен.
Раненый застонал, перевернулся на спину. Его дыхание сделалось прерывистым. Вошла женщина, косо глянула на незваных гостей, положила ему на лоб влажное полотенце, укрыла шинелью.
Глеб вернулся в горницу. Субъект с костылем смотрел на него исподлобья, тер ладонью лоб. К нему возвращались способности видеть и мыслить. Шубин отодвинул от стола свободный стул, сел рядом.
– Вы кто? – хрипло спросил мужчина.
– Разведка Пятьдесят девятой армии, старший лейтенант Шубин. Со мной группа. Прибыли в район, чтобы отыскать и доставить в штаб генерал-лейтенанта Власова. Жду взаимности, уважаемый.
