В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Она пораньше обещала!.. А вы проходите, тетя Оль!
— Женя, собирайся. Мы уезжаем, и… тетя тоже уходит.
— У меня нет Катиного телефона, — скороговоркой произнесла Ольга. — Я еле-еле нашла ваш адрес, через Катиных родителей!
— Как это Мария Семеновна дала вам адрес и не дала телефон?!
— Я ей сказала, что должна передать Кате… ну, бумаги из банка, — покаялась Ольга. — У меня разговор к ней. Очень серьезный. Можно, я останусь и подожду ее?! Ну, пожалуйста!
Мужик колебался.
— Па-ап, э-то те-тя О-ля! — по слогам выговорил Женя, которого рассмешило слово «досмотр». — Вот ты какой, северный олень! Недоверчивый наш!
И он совершенно неожиданно для Ольги взял мужика за свитер, притянул к себе и поцеловал в лоб, будто благословил.
— Женька, отстань, — велел мужик размякшим голосом и легонько подтолкнул ребенка к двери. От «легкого» подталкивания Женька чуть не вляпался носом в железную дверь.
В это время раздался мелодичный звон и осветилось окошечко домофона. В окошечке было видно пустую поселковую улицу, сугробы и бок какой-то машины. Мужик нажал кнопку."
"— Илья Иванович, я на месте, — сообщил домофон.
— Мы выходим, — ответил мужик. — Женька, как ты, обутый, пойдешь за сумками? Вечно с тобой!..
— Да я разуюсь!
— Я сам принесу!
— Это наш водитель приехал, — сказал Женя с лихой небрежностью. — Папа не любит, когда его возят, а его служба безопасности говорит, что без водителя никак нельзя! Только папа чихать хотел на службу безопасности!.. Он летом всегда сам…
— Женя, бери сумки и выходи.
— До свидания, теть Оль!
— Пока, Жень!
Волоча две громадные сумки — куда там «челнокам» первых лет перестройки! — задевая за стены, ребенок с трудом протиснулся в дверь, а грозный мужик сунул ноги в башмаки.
— Прошу прощения, — сказал он Ольге и, пыхтя, стал завязывать шнурки. — Я не могу вас здесь оставить. Ну, никак!..
— Позвоните Кате, — устало попросила Ольга. — Передайте ей, что я ее жду.
