В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
…где взять среди зимы работу, если прогонят с этой? Кто станет кормить детей? Охранник разгневается и погонит, ему, охраннику, разве есть дело до какого-то там Хакима? Охранник местный, у него здесь дом, родня, и вообще он на своей земле! Чего ему иноземцев жалеть? Иноземец отработал день, отрабатывай ночь, пока у нас водочка да веселье удалое, дело молодое! А не хочешь, так мы тебя моментально отсюда наладим! У тебя регистрация-то небось липовая или вообще никакой нет?
— Спасибо тебе, — сказал Хохлов громко.
— Сабакам забирала. Сам маладец.
— Я тебе щенка привезу, — пообещал Хохлов. — У меня в шестнадцатой квартире друзья.
— Брат выручай, — Хаким посмотрел на него и улыбнулся. — Брат тюрма сидит — нехарашо!
— Да что уж тут хорошего!
И Хохлов скатился с крыльца, до подбородка затянул «молнию» курточки и побежал к своей машине, достал телефон и…
* * *— …и я просто ее подожду. Я посижу тихонько и не доставлю вам никаких хлопот!
Мужик замолчал надолго. Похоже, зря она так его умоляет.
"— Нет, вы не подумайте, что я… возглавляю секту свидетелей Иеговы! Мы когда-то дружили с Катей, еще когда в институте учились.
— В институ-уте? — протянул мужик с таким удивлением, будто она сказала, что вместе с Катей летала на Луну и ее девичья фамилия Стаффорд или Армстронг.
— Ну да! То есть наши мужья вместе учились, а мы…
— Му-ужья?! — Это прозвучало угрожающе.
Он стал надвигаться на Ольгу так, что она попятилась и принуждена была схватиться за косяк, чтобы не свалиться с каблуков.
Этот был разъярен совершенно точно.
— Ну, вот что, голубушка, — начал мужик, и клыки у него по-волчьи ощерились. — Катин муж я. И точка. А вы проваливайте!..
— Па-па! — закричали из глубины квартиры басом. — Па-ап!
Волчьи клыки спрятались как по волшебству. Ощерившийся хищник превратился в добродушного здоровенного пса:
— Сынок, я сейчас!
— Пап, я хоккейные сумки собрал! Мы едем или нет?
— Сейчас, говорю!.
Ольга заглядывала хищнику за плечо, держалась одной рукой за косяк, а другой делала некие приветственные знаки, призванные свидетельствовать о том, что она не враг, а друг.
— Па-ап?!
Кузин сын оказался высоченным, угловатым и худосочным подростком в слишком широких штанах и алой майке с рекламой собачьего корма поперек живота.
