В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Сто лет никто никуда не звал его таким способом.
Он пожал плечами, далеко в снег отшвырнул сигарету и стал подниматься по деревянным ступеням.
— Заходы, — заговорщицким шепотом сказал Хаким. — Брат ест брат, брат спасат нада!
— Надо, — согласился Хохлов.
— Тот ночь охран не была! — выговорил Хаким, когда Хохлов плотно прикрыл за собой дверь и вопросительно кивнул головой снизу вверх. — Тот ночь Хаким была!
Хохлов соображал быстро, хотя звон в голове так и не проходил.
— Так. Охранников не было. Они тебя здесь посадили и ушли, да?
— Часто так.
— Куда ушли охранники?
— Всегда один места. Всегда водка пить, афтомат играть. Соседний улица афтомат стоит.
— А ты что?
— Я тут сидела. Ворот открывала, ворот закрывала.
— Хорошо, — сказал Хохлов и приступил к главному. — Сколько машин за ночь приехало?"
"Хаким посмотрел виновато — он не считал.
— Хорошо, — повторил Хохлов.
— Всегда один время. Смена Сэргей Иванов дэсять часов. Он меня звала, ходи сюда, Хакимка, работ для тебя есть! Я уж знаю, когда ее смена. Я сразу пошла!
— Ты пришел в дежурку в десять. Охранники ушли на всю ночь, а тебя оставили открывать и закрывать ворота. Да? Ты спать не ложился?
— Диван лежала, — объяснил Хаким. — За день устала.
— Откуда ты знаешь, что надо открывать, если на диване лежишь?
Хаким удивился.
— Пищит, — сказал он и показал на монитор.
Да, подумал Хохлов, и вправду пищит. Он же сам слышал, монитор запищал, когда подъехала машина, и ворота стали открываться!
— Сколько машин проехало, ты не помнишь, да?
Хаким потряс головой, подтверждая, что не помнит.
— А кто-нибудь входил или выходил?
— Не выходила, не входила.
— Точно?
— Точно.
Расследование удалось, подумал Хохлов. Подполковник Никоненко был бы в восторге от его умения последовательно вести допрос и делать логические выводы!
Никто не входил и не выходил.
— А камеры? — вслух подумал Хохлов. — Камеры пишущие?
Последняя надежда была на то, что камера не только показывает ворота, но и записывает информацию на кассеты, как та, что стояла в его офисе, или та, что снимала снаружи институтское здание, — прав, прав оказался подполковник Никоненко, утверждавший, что такая камера непременно должна быть!
Конечно, никаких записей не велось.
