В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
От подушки славно пахло мамиными духами и вообще ею, и ему вдруг ужасно захотелось спать — если бы не милицейская машина, он бы до пол-одиннадцатого проспал, не меньше! Ему недавно стукнуло тринадцать, и он все время хотел есть и спать.
Мать что-то долго не возвращалась, и он решил, что подремлет совсем немножко, пять минуточек. Степка был уверен, что раз уж случился у него неожиданный выходной, нет ничего глупее, чем потратить его на сон.
Неизвестно, сколько он проспал, только вдруг мать сказала очень громко:
— Степа, сыночек, вставай.
Он распахнул глаза, хотел немедленно заявить, что вовсе и не спал, и не собирался даже, как вдруг увидел, что она плачет.
Мама плачет!..
Он перепугался так, что первый раз в жизни почувствовал, что у него есть сердце. Вот здесь, с левой стороны, где бок, что-то затряслось, мелко-мелко.
Отец говорил: «Как заячий хвост».
— Мама! — Степка сбросил плед и сел, встревоженный. — Что случилось?! Мам, ты почему плачешь?!
Мать быстро вытерла глаза.
— Ты не пугайся. Ты быстренько вставай, и все. Сейчас приедет дед и заберет вас с Растрепой к бабушке.
— Зачем?! У нас же выходной!! Ма-ма!
— Кузю убили, — как-то очень буднично сказала мать, села на край кровати, будто у нее подкосились ноги, посидела и прижала к лицу ворсистый плед. — Представляешь, Степка? Он вчера от нас ушел, и его… убили.
— До смерти?
Она помолчала.
— Ма-ам!
Она все молчала.
На коленях он подполз к ней, приладился и сунул голову ей под локоть.
Она повернулась, обняла его, прижала так, что ему стало душно и неудобно дышать, и заплакала навзрыд.
— Мам! Ну, ты перестань! Может, его еще можно спасти, а?
— Нет.
— Ну, не переживай, а? Хочешь, я тебе чаю сделаю? Прямо сейчас!
— Не нужно, Степочка. Ты одевайся, собирайся, и поедете к бабушке.
— Я не хочу к бабушке! Ты одна тут не справишься!
— Я не одна.
— Как?! — поразился Степка и только тут понял, что дело серьезное. Настолько серьезное, что отец даже не пошел на работу. Такого с ним никогда не случалось.
Мама говорила, что отец… Как же она говорила-то? Как-то очень умно!.. А! Вот что она говорила: отец трудоголик, ну, то есть как алкоголик, только не пьет, а все время работает. Он и вправду все время работал.
