В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
— Ты знаешь всех соседей?
— Ну, конечно!
— У вас есть алкоголики, бандиты, уголовники и тунеядцы?
— Мить, ну что ты несешь? Откуда?
— Значит, нет, правильно я понимаю? То есть здесь живут более или менее добропорядочные граждане, которые за свои кровные купили в этом доме квартиры, и у них нет проблем, где найти полтинник, чтобы залить глаза водярой! Больше полтинника у Кузи отродясь не водилось! Кому из добропорядочных граждан могло понадобиться темной ночью в собственном дворе прикончить Кузю?! Он здесь даже не жил! Речи ни перед кем, кроме Димона, не произносил, следовательно, за политические взгляды, занудство и маразм ваши соседи не могли его прикончить! Да или нет?
— Ну… да.
— Вот именно. Слишком невероятно, чтобы у него был какой-то враг, который по совместительству еще и местный житель. Значит, хулиганство исключается, и соседи… почти исключаются. Кто остается?
— Никого не остается, — мрачно сказала Ольга. — Остается Димон, которому Кузя мешал жить и который дал ему в ухо!
— А помнишь, Димон ему на третьем курсе на картошке тоже в ухо дал? — вдруг спросил Хохлов.
— Кузя? — не поверила Ольга. — Ко мне?
— Ну, не в прямом смысле, а в том, что, мол, все бабы глупее мужиков, и ни одна корова — он так тогда называл девчонок — ни фига не смыслит в матанализе! А ты отличница была! Неужели не помнишь?
— Нет, — светлея лицом, сказала Ольга, и Хохлов вдруг с облегчением понял, что она еще молодая, совсем молодая, просто у нее беда, и именно эту беду вместо ее лица он видел и ужасался.
— А Димон ему сразу в дыню!
Они помолчали, вспоминая.
— У Кузи и тогда денег не было, — Ольга улыбнулась. — Он у меня три рубля занял, когда на Восьмое марта Катьке-заразе гвоздики покупал. Да так с тех пор и не отдал.
Хохлов вдруг вспомнил:
— Подожди. Подожди, Оль. Лавровские мне сказали, что он все толковал про какие-то деньги! Ну, Кузя толковал!.
Ольга вспоминала, даже лоб наморщила.
— Пожалуй… пожалуй, он говорил про деньги. Да, да, точно говорил! Он говорил до твоего прихода, что теперь у него есть деньги и он женится на Родионовне! Но мы как-то быстро с этой темы… съехали.
— А зачем он приходил?
— Не знаю. Просто так.
