А для него все бабы одинаковы, лишь бы ноги раздвигали! Для него что я, что какая-нибудь проститутка – одно и то же! Вся и разница, что я даю всегда и бесплатно!
– Эк ты его разделала… – хмыкнул Служкин. – Нафиг тогда тебе с ним таким жить?
– А чего делать-то? Вляпалась, вот и сижу! Ты замуж не берёшь, а другие ничем не лучше Колесникова.
– Уф, Ветка, ну и загрузила ты меня, – вздохнул Служкин.
– Ладно, чего трепаться попусту, – согласилась Ветка. – Шуруп спит, ничего не знает. Ты ночевать будешь?
– Господь с тобой!.. – ужаснулся Служкин.
– Тогда я в ванну минут на десять, а ты подожди.
Ветка улетела в прихожую, заперла дверь и скрылась в ванной. Слышно было, как зашлёпали по полу её босые ноги, потом зашипел душ. Служкин закурил, выключил в кухне свет и подошёл к окну.
Отсюда отлично был виден весь затон. Ярко освещённый прожекторами, он лежал посреди тьмы, как остров. Корабли загадочными кристаллами были вморожены в плоскость неестественно белого льда. Было во всём этом что-то космическое: целое блюдо слепящего света в океане черноты, и вдали пунктир мелких звёздочек – фонарей на дамбе, – словно отнесённый в сторону окраинный рукав спиральной галактики. Шум душа напоминал свист вселенского эфира.
Но шум умолк, дверь ванной скрипнула, и Ветка вышла.
– Бросай сигарету, – шёпотом велела она. – Пойдём в комнату.
В комнате Служкин сел на диван, а Ветка хлопнулась рядом, прижавшись к нему. Служкин обнял её.
– Ну, не думал – не гадал… – пробормотал он и принялся целовать Ветку в губы.
Ветка поддавалась с жаром и энергией. Служкин расстегнул сверху донизу пуговицы её халата, положил руку на её горячий живот, медленно повёл ладонью вверх и взял, как грушу, тяжёлую и крупную грудь Ветки. И тут во входной двери заелозил ключ.
– Колесников вернулся! – шёпотом крикнула Ветка, слетела с дивана и начала лихорадочно застёгиваться.
– Великий факир изгадил сортир, – сквозь зубы, едва не зарычав, сказал Служкин, встал, протопал на кухню, включил свет и злобно обрушился на табуретку.
Ветка отщёлкнула собачку, и Колесников наконец-то вошёл.
– Чего закрылась-то на сто оборотов? – раздражённо спросил он, разуваясь. – Чего тут украдут, тебя, что ли?.. Служкин уже свалил?
– Нет, на кухне сидит, – ответила Ветка и, подумав, добавила: – Курит.
Служкин покорно вытащил сигарету и закурил. Мягко ступая в одних носках, Колесников свернул из прихожей сразу на кухню и поставил перед Служкиным на стол бутылку водки.
– Обломала она меня, – тихо сказал Колесников.
